Книга Моя русская княжна, страница 20 – Арина Теплова

Сегодня я заступала на службу в карантинный тифозный блок, до самого вечера. Вчера одна из сестер слегла с сильным жаром, видимо, заразилась тифом от заболевших, и теперь я должна была занять ее место.

Я собралась быстро, за двадцать пять минут, что было рекордом для меня. Но суровая походная жизнь быстро учила, как не тратить время на всякую ерунду.

Когда я вышла наружу, уже одетая в простое платье, вязаную кофту, белый передник и платок, я невольно наткнулась на поручика Ладыгина. Он, видимо, караулил меня у палатки, не дерзая входить внутрь.

— Доброе утро, Александра Сергеевна, — галантно произнес Андрей, так словно мы были в светском салоне, даже поцеловал мне руку.

— Спасибо за цветы, подпоручик, — приветливо ответила я.

— Красивые цветы для прекрасной барышни.

— Вы хотели сказать, для замученной сестры в невзрачном наряде, пахнущей карболовой кислотой? — пошутила я.

Я прекрасно знала, что выгляжу не как светская дива, как раньше. Без изысканной прически, с простой косой, в этом шерстяном темно-бордовом платье, совершенно без румян и губной помады на лице. Но мой внешний вид нисколько не охлаждал пыл Андрея. Ежедневно он находил время увидеться со мной. Подарить что-то милое, вроде полевых цветов или вырезанной деревянной дудочки или же сказать пару комплиментов. И это очень подкупало.

— Какие глупости, — заявил он, широко улыбаясь. — Вы прекрасны в любом виде.

Не удержавшись, я улыбнулась в ответ. Отчего-то последние дни компания молодого человека стала мне по душе. Я видела, что он искренен со мной и очень добр. А его взгляд лучился теплотой и любовью.

— Саша! Илья Трофимович велел, чтобы ты немедленно пришла к нему, — окликнула меня подходящая к нам Ольга, тащившая таз с чистыми стерильными бинтами.

Недоуменно взглянув на Ольгу, которая уже поранилась с нами, я произнесла:

— Но я же должна идти к тифозным.

— Не знаю. У доктора что-то срочное. Ступай скорее!

Я кивнула и обернулась к подпоручику.

— Извините, Андрей Владимирович, мне надо идти.

— Да, конечно, — согласился Ладыгин. — Я тоже сейчас уезжаю с донесением, вечером вернусь. Увидимся.

Кивнув, я быстро захватила свою сумку и, поправляя платок на голове, поспешила в лазарет. Решила проведать отца чуть позже. Доктор не стал бы посылать за мной так неожиданно, если что-то не срочное.

Военный лагерь был уже на ногах. Один отряд готовился к разведывательной вылазке, вторая часть военных тренировалась в рукопашном бою со штыками и ножами, третьи высполняли хозяйственные поручения по лагерю.

Едва я вошла в медицинскую палатку доктора Ливанова, которая служила и операционной, Илья Трофимович сразу же обернулся ко мне:

— Александра Сергеевна, заходите скорее. Прошу вас, помогите мне с этой операцией. У вас легкая рука и острый глаз. Вы лучше всех справитесь, а то прапорщик очень плох. Как бы не помер. После операции пойдете в карантинный блок.

Я понятливо кивнула. Чуть в стороне на операционном походном столе лежал мужчина, в одних армейских штанах и обнаженный по пояс. Он не двигался. Похоже, был без сознания.

— Что с ним? — спросила я обеспокоенно, снимая свою медицинскую сумку, и подходя к нему.

— Сегодня ночью его турки подстрелили, был в разведке, — объяснил мне Ливанов, уже завязывая белый фартук за своей спиной. — Мойте руки и надевайте перчатки. Инструменты достаньте, они в той кастрюле на печке.