Книга Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда, страница 75 – Рина Белая

Но карета даже не замедлилась. Пес, тянувший ее, не отреагировал вовсе, словно подобное — обычный вторник в аду. Существо ударило еще несколько раз и, не добившись своего, утробно заорало и резко отвернуло в сторону, выискивая жертву попроще. Оно метнулось в сторону дороги, где по углям полз скелет, обтянутый кожей. Там и нашло себе добычу.

Повозка катилась дальше, как экскурсионный трамвайчик, только вместо видов природы — чистый, концентрированный кошмар…

Вася уже почти не реагировал на происходящее. Ужас притупился, стал частью фона, как навязчивый шум, к которому со временем привыкаешь.

Но тут, вдали, за рваным горизонтом из пепла и обугленных конструкций, он заметил нечто странное. Откуда-то сверху, сыпались тела — пачками, словно груз без маркировки. Они падали в гигантскую яму, внутри которой все кипело, визжало, шевелилось.

От ямы отходили высокие платформы. Время от времени оттуда вырывались вспышки пламени, в которых мелькали силуэты — иногда человеческие, иногда совсем нет.

Вася уставился на это зрелище, не моргая.

Как… как демоны вообще могли все это сортировать?

Кто и по какому принципу разделял этот кошмар?

И вдруг его осенило.

Вот она.

Сортировочная яма.

Конец маршрута.

Финальная точка.

Внутри поднимается волна — не страха, нет. Скорее облегчения. Он уже начал отсчитывать минуты до конца этой безумной экскурсии, как вдруг…

Звук.

Нечто неуместное. Непохожее на все, что слышал до этого. Не вой, не плачь, не визг. Не чавканье, не удары кнута, не треск костей.

А звон металла — чистый, резкий.

Мечи.

Звук приближался. Откуда-то сбоку. Неумолимо, как гроза.

Карета резко свернула за угол, и перед глазами Васи открылся узкий двор, зажатый между высокими, сросшимися зданиями, сложенными из бурого кирпича, костей и черного железа. Из окон и труб вырывался пар, будто сами здания переваривали что-то живое. Над головами тянулись арки, с которых свисали цепи и мешки, шевелящиеся изнутри.

Но все это Вася заметил лишь краем глаза. Потому что в самом центре двора шла битва.

А в ее эпицентре была Тома.

Вся в крови, в рваной одежде, заляпанная липкой черной жижей, будто вырвавшаяся из самой пасти ада. В руках — два клинка, живущих боем. Они двигались с неумолимой скоростью и точностью.

Против нее — уродливые, человекоподобные существа. Высокие, лысые, с кожей цвета мертвого воска. Их тела были массивными, но гибкими. Движения резкими, но осмысленными.

Один из них, тот, что держал в руках увесистую булаву, рванул вперед. Тома ушла в сторону, развернулась — и с хриплым рывком разрубила его от плеча до бедра.

Тот упал, без звука. Остальные бросились на нее с утроенной яростью.

Вася, забыв о страхе и о том, где находится, заорал во все горло:

— Эй! Стой! Да стой же, зараза такая! Тпру! Я кому сказал — тормози!

Но существо, тянущее карету, даже не дернулось. Колеса продолжали стучать. Карета ехала дальше, равнодушно оставляя бой позади.

Тогда Вася сдернул засов, распахнул боковую дверь и спрыгнул на ходу. Думал будет как в кино — эффектно и даже по-геройски. Только под ногой оказался какой-то костяной осколок. Вася подвернул ногу, и с коротким «ой-е…» грохнулся вниз, вонзившись носом в пепел и грязь.

— Мать вашу… — выдохнул он, выплевывая изо рта нечто, напоминающее смесь сажи и пожеванного угля.