Книга Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда, страница 15 – Рина Белая

— Бей их! Давай, всех сразу! Я в вас верю, волосатые вы мои!

Это был чистый, необузданный мачизм, настолько концентрированный, что у Васи пельмени начали вариться прямо в упаковке.

Один из бойцов с мордой, раскрашенной в желтый цвет, в прыжке вмял нашего, Синего, в землю, и каменная плита треснула, словно пытаясь скрыть этот позор. Но его соратник, Синий — двухметровый шкаф с телом, покрытым шрамами — разбежался и снес пятерых желтых сразу.

Трибуны взорвались ревом.

Вася тоже заорал:

— Давай, жми их! Вали на лопатки!

Он настолько втянулся, что будто сам держал меч. Чувствовал, как стучит в ушах от адреналина, как броня уже натирает плечо.

И тут один из Желтых, ловкий как уличный вор, проскользнул сбоку и с хрустом вонзил нож в спину Синему шкафу. Лезвие ушло по самую рукоять. Великан пошатнулся и рухнул на одно колено. Васе показалось, все — конец.

Но Синий медленно поднялся. И снова ринулся в бой.

— Вот это… да, — прошептал Вася и вставил единственное ругательство по-испански, которое знал:

— ¡Puta máquina!

(*Puta — дословно «сука». Máquina — «машина», в сленге это означает: зверь, монстр, машина для убийства).

У Васи в запасе было еще одно — по-английски, короткое универсальное, на все случаи жизни. Но сейчас, чувствовал Вася, было не время для простого «fack». Сейчас требовалось что-то по-настоящему выразительное.

Бой продолжался.

Вася хлопал, свистел, размахивал руками, уворачивался от мнимых ударов — как болельщик, переживающий одновременно финал чемпионата и второе пришествие.

Но внезапно все стихло.

Толпа начала рассеиваться. Бой закончился.

Вася моргал, пытаясь понять, кто победил. Желтые с Синими хлопали друг друга по плечу и расходились по своим местам — будто только что не пытались выдрать друг другу позвоночник.

Кто-то из Желтых услужливо выдернул нож из спины того самого Синего шкафа и торжественно протянул клинок хозяину, как боевой трофей. Тот хмыкнул, принял подарок и спрятал за пояс.

И тут Вася заметил, как напротив поднялся сектор с Красными альфа. Его собственные трибуны, окрашенные в насыщенно-черный цвет, ответили тем же — дружным, почти синхронным подъемом.

Вася похолодел.

До него медленно, с жутким скрежетом осознания, начало доходить: теперь их очередь махаться с Красными.

Красные и Черные начали спускаться вниз, в круг в центре Арены. Два отряда приближались друг к другу, как два грозовых фронта — мускул на мускуле, шрамы поверх шрамов, металл, звенящий от напряжения.

А Вася… Вася вжался в скамейку так глубоко, что, казалось, еще немного — и уйдет в породу трибуны. Он начал молиться всем мохнатым богам, кого не знал, и кого только что выдумал — лишь бы его не заметили. Лишь бы пронесло.

Не пронесло.

Альфа, стоявший рядом, медленно повернул голову, вперился в Васю взглядом, от которого даже кирпичная стена дала бы трещину, и низко зарычал.

Вася намек понял.

Он встал, криво улыбнулся, сделал вид, что все под контролем, и поковылял на круг. Но, едва миновав проход, тут же резко развернулся, надеясь сбежать к выходу или, как в старом фильме, хотя бы спрятаться за урной.

Увы. Надежда разбилась о реальность — в виде мохнатой груди Роя, в которую Вася уперся носом.

Тот стоял неподвижно и смотрел на Васю сверху вниз, не моргая. Медленно, с хищной грацией, он вытащил из-за пояса два массивных топора. В стальных гранях блеснул свет — как молнии перед бурей.