Книга Некрасивая невеста, страница 58 – Татьяна Дин

Седрику пришлось подняться, предложить Скарлетт руку и направиться к дверям.

Не поворачивая головы, одними лишь глазами Эстер проследила за ними, не понимая, что ей во всем этом так сильно не понравилось. Она будто не хотела отпускать Седрика. Но разве не она сама мечтала, чтобы он увлекся маркизой?

Да, все так и было, но в ее душе против воли свербило какое-то неприятное чувство, которое очень сильно походило на ревность, но которое она не хотела так называть, что Седрик в “уютной беседке” (Эстер не удержалась и про себя передразнила маркизу) мог заниматься всем тем, чем занимался с ней. Что если он тоже будет ласкать руку Скарлетт, обнимать ее и… целовать?!

Эстер категорически не понравилась эта мысль.

Она перевела глаза на Адама, который даже после ухода парочки продолжал нервничать и пыхтеть, и присмотрелась к нему. Особенно к его губам, которые беззвучно двигались. Эстер представила, как они коснутся ее и тут же почувствовала, как по телу разлилась приятная нега.

Как хорошо, что для нее его губы были по-прежнему самыми желанными!

Господи, вдруг опомнилась Эстер, да что же это она тут как дура сидит и ничего не делает?! Ее в коем-то веке оставили наедине с Адамом, а она не пользуется удобным случаем! Это же ее шанс получить заветный поцелуй!

— У тебя что-то не получается? — спросила она у Адама самым мягким голосом, на который только была способна.

В отсутствии Седрика Эстер решила пренебречь условностями и не обращаться к нему на “вы”. Он и так был ей близким и родным человеком, и она хотела, чтобы он воспринимал ее так же. Может без всех этих вежливых обращений Адам сможет относиться к ней как к человеку, которому можно довериться.

— У меня ничего не получается! — продолжая нервничать, ответил он. — Не знаю, что происходит, но мне не нравится ни одна линия! Все будто не то и не так! Я скоро дыру протру на этом холсте!

— А можно я посмотрю? — робко предложила Эстер. — Может ты слишком придираешься к себе и все на самом деле лучше чем кажется?

Она не стала дожидаться его ответа и, стремительно покинув диван, бросилась к нему.

Адам попытался остановить ее коротким возгласом и предостерегающим взглядом, но она проигнорировала все его знаки несогласия и, встав чуть позади, успела взглянуть на холст до того, как он прикрыл его руками.

— Ты зря наговариваешь на себя — состроила Эстер умное лицо. — Овал лица определенно мой. И скулы тоже мои.

Она хотела уже обойти Адама и встать перед ним, как вдруг вспомнила Скарлетт и то, как та наклонилась к сидящему Седрику, чтобы что-то сказать ему на ухо.

А почему бы ей не повторить этот же самый трюк?

Хотя Адам стоял, Эстер приблизилась к нему так близко, как только могла, и протянула руку, указывая на портрете на линию подбородка.

— Мне кажется вот здесь немного не точно. — Она встала на носочках, повернула к нему голову и завораживающим шепотом проговорила ему на ухо: — Он у меня будто немного острее.

Эстер не сводила с Адама глаз и смогла заметить, как его щеки слегка покраснели, а спина напряглась.

— Острее? — переспросил он так, будто не понял смысл этого слова.

— Острее, — повторила она, добавив к шепоту немного страсти.

Адам тут же вытянул шею, словно платок стал душить его, а потом взял кисть и потянулся к холсту, но рука предательски задрожала и он резко опустил ее.