Книга Некрасивая невеста, страница 57 – Татьяна Дин

Пока Адам суетился вокруг Эстер, поворачивал ее голову как ему было нужно, поправлял ей волосы и расправлял рукава, а она наслаждалась его прикосновениями и чувствовала себя центром вселенной, неподалеку в кресле с бокалом в руках расположился Седрик и не спеша попивал янтарный напиток. Скарлетт прошла позади его кресла, остановилась, развернулась, вернулась к нему, а затем положив руку ему на плечо, наклонилась и что-то шепнула на ушко.

Эстер все это видела, так как Адам повернул ее голову в их сторону и они оказались перед ней как на ладони. Ей очень не понравилось, как маркиза вела себя с Седриком. Во всех ее движениях угадывалась заинтересованность в нем. Какой-то неприкрытый соблазн.

Седрик чуть повернулся к ней и так же тихо что-то ответил. Скарлетт еще ближе наклонилась к нему и почти касаясь губами его уха, продолжила говорить. Тут же Эстер поймала на себе стремительный взгляд Седрика, отчего так же стремительно отвернулась, будто ее застали на месте преступления.

Теперь над ее ухом раздался голос, но не чарующий, а недовольный.

— Мисс Дэвис, не вертите головой и сидите так, как я вас посадил! Мне важно изобразить вас в правильном ракурсе!

Адам вернул ее голову в прежнее положение и она снова была вынуждена смотреть на переговаривающуюся парочку.

Чтобы не рассматривать их, она скосила глаза и принялась наблюдать за Адамом. Он то отходил и присматривался к ней, то подходил очень близко и вносил небольшие изменения в ее внешний вид. В такие секунды сердце Эстер замирало и она сидела не дыша.

Наконец Адама все устроило и он вернулся к мольберту, а дальше последовали утомительные минуты ожидания. Эстер сразу отметила два важных отличия от портрета, который лежал в коробке. Во-первых, на нем она сидела прямо, а не полубоком, а во-вторых, ее изображение было выполнено на холсте значительно меньшего размера. Интересно, так и должно быть или сейчас происходили какие-то изменения в событиях этого века?

Тем временем Скарлетт переместилась в соседнее с Седриком кресло и принялась обсуждать с ним последние новости. Пока они разговаривали, Адам заметно нервничал и что-то бурчал себе под нос. Он был напряжен. С плавностью у него тоже были проблемы. Все его движения оказались резкими. Его будто все раздражало.

Он долго всматривался в Эстер, еще дольше в холст, делал линию, стирал ее, а затем снова все повторялось. За четверть часа он превратился в комок нервов. Адам все громче чертыхался и произносил неразборчивые слова.

— Разве вы не понимаете, что мешаете мне?! — наконец не выдержал он и накинулся на Седрика со Скарлетт. — Из-за вашей болтовни я не могу сосредоточиться! Я привык работать в тишине, а не под звуки непрекращающихся голосов! Мало того, что я рисую под вашими взглядами, так еще и лишен возможности сконцентрироваться на работе!

— Нам выйти?! — угрожающе спросил Седрик.

— Делайте что хотите, но чтобы я вас не слышал!

— А действительно! — вдруг воскликнула Скарлетт. — Пока мистер Чедвик рисует милую мисс Эстер, почему бы нам не прогуляться по саду за домом?! Погода чудесная, а в саду есть уютная беседка, в которой можно посидеть и спокойно поболтать, не переживая, что мы кому-то помешаем. Пойдемте! — вскочила маркиза. — Нам незачем тут сидеть! Портрет должен еще не одно поколение радовать глаз потомков красотой герцогини Лавкрафт, а если из-за нас он не получится, я себе этого не прощу!