Книга Чужак и не его Сновидица, страница 264 – Рина Белая

Последние слова он произносил все медленнее. Препарат уже действовал. Паузы между фразами становились длиннее, дыхание – тише.

— А тебя… оставлю напоследок.

Мархус замолчал. Разумнее всего было уйти, найти Шеда и Лиллу и вернуться вместе. Да, я едва была с ними знакома и понятия не имела, где они и почему бросили Мархуса, но других вариантов у меня не было.

Я потянулась к образу Шеда. Тьма откликнулась, но сквозь нее проносились лишь обрывки: блеск камня, метнувшаяся перед глазами ветка, смазанная полоса травы, вспышка темного неба. Ни один образ не задерживался достаточно долго, чтобы я поняла, где он находится. С Лиллой тоже не сложилось.

— Очнется – введешь еще пять миллилитров, – вернул меня в реальность голос Старрака.

— Понял.

Я услышала лязг металлической решетки и удаляющиеся шаги. Осторожно приоткрыла у стола с инструментами проход шириной в ладонь и, не покидая тьмы, протянула руку. Пальцы скользнули по холодному металлу и сомкнулись на рукояти узкого медицинского ножа.

Я посмотрела на нож и впервые поняла, что больше не боюсь стать похожей на Мархуса. Раньше его жестокость пугала меня. Я принимала его защиту, но каждый раз вздрагивала от методов, к которым он прибегал. Теперь он лежал на камне, истекая кровью, а между ним и жизнью стоял враг. И впервые внутри не осталось места для жалости.

Мархус был моим мужчиной. Моим.

В этот момент я выбрала его целиком. О том, смогу ли потом с этим жить, подумаю, если это «потом» вообще наступит.

Охранник стоял ко мне спиной, рассматривая зажатую между пальцами ампулу. Я раскрыла проход у самого его плеча и, прежде чем успела передумать, вонзила нож ему в шею. Лезвие увязло в плоти, и я изо всех сил рванула его от себя и отшатнулась обратно во тьму. Охранник дернулся, выронил ампулу и обеими руками схватился за горло. Развернулся, но меня уже не увидел. Кровь хлынула между пальцами. Он рухнул на пол и еще некоторое время судорожно пытался вдохнуть, пока не затих.

Только тогда я вышла из прохода.

Мархус лежал на широкой каменной платформе. Запястья и щиколотки стягивали тяжелые кандалы. От них цепи проходили через кольца в основании платформы и тянулись к стенам. Под спиной растеклась кровь; по краям она уже подсохла и пристала к камню. Грудь поднималась едва заметно, каждый вдох сопровождался влажным хрипом. Но страшнее всего выглядели его глаза: вокруг век тянулись глубокие порезы, склеенные подсыхающей, почти черной кровью.

— Мархус… – Имя сорвалось с губ почти беззвучно. Я провела пальцами по его виску, осторожно убирая с лица слипшиеся от крови волосы. – Потерпи. Я сейчас выведу тебя.

Я призвала тьму. Она просочилась сквозь стены, поднялась из пола, скрыла тело охранника и подступила ближе. Сомкнулась вокруг нас плотным коконом, скрыла каменную платформу и обволокла Мархуса целиком. Потом скользнула вдоль цепей к кольцам, словно искала разрыв между звеньями, чтобы сомкнуться. Но кольца были намертво вбиты в камень. Тьма дрогнула, отступила и распалась.

— Нет.

Я попробовала еще раз, потом еще – пока не поняла: в мир сна нельзя перенести то, что физически закреплено здесь. По щекам уже текли слезы. Я убрала ладонь с его груди и вытерла лицо запястьем.

— Подожди, – прошептала я. – Я что-нибудь придумаю. Я сниму эти проклятые цепи.