Книга Чужак и не его Сновидица, страница 263 – Рина Белая

Зато из голенища правого сапога торчала рукоять короткого клинка. Я вытащила его и несколько мгновений просто сидела, глядя на лезвие.

Если он очнется раньше, чем я успею погрузиться в сон, то поднимет тревогу. Если я пощажу его, то собственными руками уничтожу единственный шанс добраться до Мархуса и с его помощью выбраться отсюда.

Я опустилась на колени рядом с якорем и перехватила рукоять обеими руками. Пальцы дрожали так сильно, что клинок ходил ходуном.

Он только что пытался тебя изнасиловать. Так какого демона ты медлишь?

Я занесла клинок и с размаху вонзила его в грудь, между ребрами. Сделав глубокий вдох, подняла голову и встретилась взглядом со стариком в камере напротив. Он наблюдал за мной сквозь решетку. В его провалившихся глазах читалась глухая жалость, но он не позвал охрану.

Я отвернулась от тела и легла на пол у стены. Стоило закрыть глаза, как возвращались его лицо, пальцы в моих волосах и сопротивление чужой плоти под клинком. Заснуть не получалось. Тогда я снова принялась повторять детскую страшилку, пока знакомые слова не вытеснили остальные мысли. Дыхание выровнялось, шум воды отдалился, и сознание провалилось в темноту.

Оказавшись во тьме, я сразу потянулась к Мархусу. Но голос командира заставил меня остановиться прежде, чем проход успел раскрыться. Я оставила лишь узкую связь с реальностью – достаточную, чтобы слышать разговор, не выдавая своего присутствия.

— Знаешь, что это? – спросил Старрак.

— Судя по твоему голосу, что-то, чем ты очень гордишься, – ответил Мархус, с трудом выговаривая слова. Его дыхание было тяжелым и неровным. Каждый вдох давался ему с усилием и сопровождался коротким хрипом.

— Кровь Хранителя. Очищенная и доведенная до нужной концентрации.

Я услышала шаги.

— Забавно, правда? – начал Старрак. – Мы веками совершенствовали Световую сеть, создавали ослепляющие лучи и перевозные резонансные пушки, а лучшим средством против вас так и осталась кровь Хранителей.

— Редкий ресурс. И восстанавливается слишком медленно, – выдохнул Мархус.

— Ты хорошо осведомлен.

Мархус тяжело вдохнул; в груди раздался влажный свист.

— Поэтому тебе нужен более сильный препарат. Я для тебя – материал для исследований. И ты надеешься, что я окажусь достаточно крепким, чтобы ты успел провести свои опыты до того, как я отдам Бездне кости, – закончил Мархус.

Старрак промолчал.

— Что такое? – хрипло спросил Мархус. – Я перескочил ту часть, где ты несколько часов объясняешь мне, насколько все безнадежно? Я пугаюсь, а ты наслаждаешься собственной важностью.

Старрак снова не ответил.

Мархус с трудом втянул воздух.

— Можешь все равно произнести свою речь. Я сделаю вид, что боюсь.

Послышался сухой хруст стекла, затем короткие шаги. Цепи дернулись и натянулись, и Мархус зашипел от боли.

— Ты лежишь прикованный к столу, захлебываешься собственной кровью и все еще смеешь язвить. Но я тоже кое-что знаю о глубинных. Например, что ты выбрал эту девчонку для себя. Посмотрим, сколько в тебе останется спеси, когда мои люди пустят ее по кругу.

— Думаешь, ты лишил меня зрения, и теперь тебе ничего не угрожает? – заговорил Мархус, и в его голосе не осталось ни боли, ни хриплой насмешки. Только обжигающий холод. – Я запомнил твой запах. Не хочу перепутать тебя с остальными, когда начну сдирать с вас кожу.