Книга Чужак и не его Сновидица, страница 241 – Рина Белая

На мгновение мне почудились сырые каменные своды подземных ярусов. И я, стоявшая в центре и превратившаяся в безымянную «дверь», из которой день за днем выжимают силу, пока внутри ничего не останется. Меня охватил такой страх, что я замерла, не в силах отвести взгляд от Гэвина.

Он заметил мою реакцию. Его пальцы разжались, и прежняя хватка сменилась осторожным, почти бережным прикосновением.

— Я могу этому помешать, – продолжил он с такой уверенностью, словно решение уже было принято. – Став моей женой, ты войдешь в один из старейших и могущественнейших Домов Морвена. Сейчас влияние Уоллов ослабло, но наши земли, капиталы и права на Световую сеть никуда не исчезли. В Совете по-прежнему достаточно людей, связанных с нами договорами и долгами. Корона может позволить себе спорить с моим отцом, но открыто отнять жену его наследника и заключить ее в Замке Трех Печатей – уже нет.

Он говорил без колебаний, глядя мне прямо в глаза.

— Брак со мной – это единственный способ защитить тебя. И я не позволю тебе отказаться от него.

Меня знобило, и я уже не понимала, был ли причиной мокрый камень или его слова.

— Мне… мне нужно время, – выдохнула я, чувствуя, как дыхание становится все более поверхностным, а грудь сдавливает болезненная теснота.

— У нас нет времени, Мирена! – перебил он, и в его голосе прорезалась почти физическая боль.

— Пожалуйста, Гэвин… Мне нужно все обдумать. Я не могу принять такое решение прямо сейчас.

— Думаешь, мне легко говорить с тобой об этом? – продолжил он уже тише, но от этого его слова прозвучали еще тяжелее. – Я хотел сделать все иначе. Хотел дать тебе возможность узнать меня вне стен аудитории, увидеть во мне мужчину, а не наставника. Хотел ухаживать за тобой открыто, добиваться твоего расположения, а не убеждать тебя в необходимости этого брака. Но обстоятельства не оставили нам времени на красивые жесты.

Гэвин подался так близко, что я почувствовала на губах его горячее, сбившееся дыхание.

— Ты не должна ни на миг сомневаться в моих чувствах, – прошептал он, накрывая ладонями мои щеки. – Я люблю тебя, Мирена. Слышишь? Люблю.

В его взгляде что-то изменилось. Я успела заметить влагу на ресницах и глубокую складку между бровями. Потом его губы коснулись моих. В тот же миг все во мне восстало против этого поцелуя. Его ладони на моем лице стали слишком тяжелыми, близость – невыносимой, а вкус губ – чужим.

Нет.

Я уперлась ладонями ему в грудь и резко оттолкнула.

Гэвин отшатнулся. Его взгляд вдруг погас, пальцы бессильно разжались.

Глаза его закрылись. Каблук скользнул по мокрому камню. Он качнулся назад и почти бесшумно перевалился через низкий парапет.

Я осознала это слишком поздно.

— Гэвин!

Я бросилась вперед и протянула руку. На мгновение мне удалось ухватиться за ткань его сюртука, но влажная шерсть тут же выскользнула из пальцев.

Гэвин исчез за краем галереи.

Несколько секунд снизу не доносилось ни звука. Потом раздался глухой удар о камни.

Пальцы намертво вцепились в шершавый, покрытый моросью парапет.

Я смотрела вниз, в чернеющий под галереей провал. Там, у подножия скал, на мокрых камнях у самой воды лежал Гэвин. Несколько мгновений я ждала, что он пошевелится, попробует подняться или хотя бы позовет на помощь.