Книга Чужак и не его Сновидица, страница 236 – Рина Белая

После разговора с Мезирой злость никуда не исчезла, но теперь к ней примешивалось слишком многое.

Мархус обманул меня, замкнул древний Круг и даже не счел нужным предупредить, чем все это обернется. Он хотел получить и мой дар, и мое тело – и не остановился ни перед чем.

Не знаю, что именно он ко мне чувствовал, но его потребность во мне я ощутила сполна. Она хлынула через узы такой мощной волной, что лишила меня способности мыслить трезво. Только заперев дверь в собственном разуме, я смогла заставить его отступить. Наступила тишина.

Впервые за несколько дней я вновь принадлежала самой себе, но спокойствия это не принесло.

Я больше не чувствовала его ярости, голода и желания, однако все равно продолжала думать о нем. О шрамах, которые он сохранил на теле. О наставнике, ударившем его в спину. О женщине, которую он любил и которая попыталась убить его во время близости. О том, что для Мархуса доверие всегда заканчивалось предательством.

Испытывала ли я жалость?

Да.

Даже после всего, что рассказала Мезира, я продолжала испытывать жалость – к себе.

А Мархуса – в бездну! Вместе со всей его трагической историей, искалеченной душой и коллекцией выжженных шрамов! Потому что мне не нужен мужчина, который не умеет любить и в любом моем движении или неосторожном слове способен увидеть тень предательства, а затем высушить меня до состояния хрустящей трухи!

Я что, бессмертная?!

Да у меня и без этого проклятого демона проблем хватит на три жизни.

А Мархус… Пусть его жалеет Мезира. И весь подземный мир заодно. А от меня пусть держится подальше. Я не собираюсь становиться его очередной неизбежной жертвой.

Я настолько увязла в собственных мыслях, что вернулась в реальность лишь тогда, когда что-то твердое ударило меня в плечо и с глухим стуком упало на пол.

Я вздрогнула и уставилась на чужой сонник, отлетевший к моей скамье.

— Я говорю тебе, это была не вода! Зараза пошла из самой столицы! – заорал кто-то слева.

Я подняла голову.

В аудитории творилось нечто совершенно немыслимое.

Скамьи были сдвинуты, циновки отброшены в угол, а в центре зала разворачивалась самая настоящая драка. Дугал, долговязый предсказатель выпускного курса, ударил новенького в лицо с такой силой, словно собирался проломить ему голову. Новенький отлетел назад, снес спиной несколько скамеек, но тут же вскочил, вытер кровь со сбитой губы и с размаху ударил старшекурсника локтем в грудь.

— Да пошел ты со своей заразой, слепой дебил! – заорал новенький, вцепившись Дугалу в ворот. – Вода обрушится на Морвен сверху! Мы все просто утонем!

— Прекратите немедленно! – потребовала профессор Бриона, но предсказатели уже не слышали ее.

— Я тоже видел карту! – рявкнул Дугал, пытаясь опрокинуть новенького на пол, но тут же сам потерял равновесие. Они с грохотом покатились по каменным плитам, осыпая друг друга ударами. – Она рассыпалась у меня на глазах! Сначала столица, потом остальные города – пока от Морвена ничего не осталось!

— Вода это была! Вода! – заорал новенький.

От удивления я, кажется, даже раскрыла рот. Обычно сновидцы бродили по коридорам с бледными лицами и отрешенными взглядами, будто все еще оставались в чужих кошмарах. Увидеть двух предсказателей, дерущихся из-за толкования сна, было примерно так же естественно, как застать магистра Дорна танцующим на столе.