Книга Чужак и не его Сновидица, страница 21 – Рина Белая

Мы стояли так, пока тьма не перестала давить, а дрожь в пространстве не утихла.

— Простите, профессор, – тихо выдохнула я ему в грудь. – Простите, что не справилась…

— Вы справились, Мирена, – ответил он почти шепотом. – У вас получилось.

Я подняла голову.

Первым, что я увидела, открыв глаза, была узкая полоска лунного света на его шее. Затем я почувствовала его выдох – и то, как его руки сильнее прижимают меня к себе.

— Все в порядке, – тихо сказала я. – Я уже пришла в себя. Могу стоять без помощи.

Гэвин ослабил хватку, но рук не убрал. Он смотрел вперед, на знакомые ему стены. Я проследила за его взглядом. Все было как на снимке и в то же время совсем не так.

Лунный свет просачивался через высокие окна и ложился бледными полосами на мраморный пол, рассеченный длинной трещиной. В глубине поднималась широкая лестница. Перила уцелели, но ковер на ступенях был разорван. Под потолком висела люстра с тускло поблескивающими подвесками. Справа тяжелое знамя с гербом Уоллов сползло со стены и лежало складками на полу. Рядом валялась перевернутая ваза; вокруг лежали осколки и почерневшие цветы. На мраморе темнели пятна крови.

Я тихо всхлипнула.

Гэвин подошел к стене и поднял знамя с гербом. Его темный силуэт на фоне стены, освещенной лунным светом, выглядел надломленным и неподвижным.

Он резко двинулся к лестнице, но сразу остановился. Под его сапогом скрипнула мраморная крошка. Гэвин обернулся, посмотрел на меня, затем перевел взгляд на мою руку.

Я поняла, что он не может оставить меня здесь. Я была его единственным способом вернуться, и он это знал. И все же, несмотря на это, я вдруг особенно ясно почувствовала разницу между ним и собой. Между человеком его круга и такой, как я. Он был обязан взять меня с собой, но идти рядом, держась за руки, мы не могли: это выходило за все допустимые границы.

— Мне нужно найти родителей, – сказал он, подходя ближе. – Следуйте за мной. Держитесь рядом и не отходите ни на шаг.

Я лишь кивнула, не в силах ответить. Страх за него и ужас перед тем, что мы можем найти наверху, сковал горло, но я была готова идти за ним куда угодно.

Мы начали подниматься, стараясь ступать бесшумно. Я держалась чуть позади, но на расстоянии вытянутой руки.

Тишина в доме была густой и выжидающей. Казалось, сами стены, видевшие не одно поколение рода Уолл, молча наблюдают за нами.

На втором этаже сумрак будто сгустился. Гэвин шел впереди, плечи его были напряжены, а пальцы крепко лежали на эфесе клинка.

Мы миновали галерею, когда кто-то резко зажал мне рот и потянул в темный проход. Все произошло в одно мгновение: рывок, резкий запах железа, ударивший в нос, и вспышка ужаса, прорвавшаяся сквозь мысли. И прежде чем Гэвин успел среагировать, мир перед глазами дернулся и свернулся.

— Мирена! – услышала я его крик.

В следующий миг меня буквально выбросило из пространства сна. В ушах стоял гул, меня мутило, словно я лежала на лодке посреди моря. Я даже не сразу поняла, что, несмотря на знакомые стены, лежу на чем-то твердом и горячем, совсем не похожем на мой матрас. Едва я открыла рот, чтобы закричать, как это «что-то» подо мной ожило, рывком перевернуло нас и навалилось сверху, вдавливая меня в постель с такой силой, что из легких выбило воздух. Широкая ладонь, пахнущая металлом, намертво зажала мне рот.