Книга Чужак и не его Сновидица, страница 143 – Рина Белая

— Ты с юга? – спросила я, внимательнее посмотрев на девушку.

Эхна отрицательно покачала головой.

— Я из Инверрея. Два часа на дирижабле от столицы.

А вот Инверрей я знала. Красивый и богатый город. Именно оттуда по всему Морвену везли знаменитое инверрейское сукно. Еще Инверрей славился Праздником цветов. Каждое лето его украшали цветочными фигурами и яркими лентами так щедро, что весь город превращался в огромный цветущий сад.

— А ты?

— Я из Рудра.

Эхна слегка нахмурилась, и я сразу поняла, что это название ей незнакомо. Рудр был маленьким рабочим городом на северо-востоке Морвена, выросшим вокруг каменных карьеров.

— Именно там добывали камень для световых башен, – пояснила я.

Килан вскинул брови и даже перестал жевать.

— А ты? – неожиданно спросила Эхна, повернувшись к нему. – Откуда ты, Килан?

— Наркар, – выругался он, отправляя в рот внушительный кусок мяса. – Я из Баллоха. Слышали о таком?

Я честно попыталась вспомнить хоть что-нибудь, но в голове было пусто.

— И сколько там световых башен? – спросила я.

По количеству башен обычно легко понимали, насколько важен город для Морвена. В крупных городах их ставили по две или три, чтобы даже при повреждении одной город оставался под куполом. В столице было сразу три внешних огня и центральная башня.

— Ни одной, – обезоруживающе улыбнулся Килан. – Единственной достопримечательностью нашей глуши была огромная мельница. Ну и скота хватало. Так что практики у меня в детстве было хоть отбавляй. А потом я удачно подлатал ногу коню старосты. И все. Прощай, счастливая жизнь, и здравствуй, анатомический справочник.

Заметив мое изумление, он рассмеялся.

— Да не смотри ты на меня так.

Я всегда думала, что самородков такой силы находят в крупных городах или в семьях потомственных целителей, а не где-то посреди деревенских пастбищ.

Судя по выражению лица Эхны, ее эта история удивила не меньше моего.

Килан перевел взгляд на нее, потом снова на меня и всплеснул руками.

— Все, хватит. Вы меня совсем засмущали. Давайте лучше есть, пока не остыло.

Мы закончили ужин и вместе направились в жилой корпус. За последние дни погода успела полностью перемениться. Снег, еще недавно укрывавший Обитель, почти сошел, превратив двор в царство луж, мокрого камня и раскисшей земли. Мне то и дело приходилось выбирать дорогу, осторожно переступая с одного сухого участка на другой, чтобы не забрызгать единственное чистое платье.

Оказалось, келья Эхны находилась на третьем этаже, совсем рядом с лестницей. Прощаясь, она робко кивнула нам и быстро скрылась за дверью. Мы с Киланом пошли дальше. Его комната была на пятом этаже, а моя – на шестом. Килан довел меня до двери, весело пожелал спокойной ночи и побежал к себе.

Когда я вошла в нашу келью, Ливия сидела на своей кровати и читала книгу, но стоило двери скрипнуть, как она обернулась. Несколько секунд она молча рассматривала меня.

— Выглядишь ты… – Ливия явно пыталась подобрать слово помягче, но в конце концов сдалась. – Паршиво.

Я только хмыкнула, проходя к своей постели. Спорить с очевидным не имело смысла.

— Зато сейчас я хотя бы в здравом уме, – ответила я, снимая обувь и стягивая платье. – Когда мне было тринадцать, Дорн поил меня настоем корня мандрагоры. Вот тогда было по-настоящему страшно. Сейчас было просто… сложно.