Книга Чужак и не его Сновидица, страница 117 – Рина Белая

Из-за скалы донеслись шаги. Через мгновение на площадку у постели вышли двое неназванных – парень и девушка, оба светловолосые, с одинаковой плавностью движений и спокойным выражением лиц, которое я уже начинала ненавидеть. У каждого в руках было по широкой пластине из черного камня с глубокими пиалами и тяжелыми темными чашами. Они прошли мимо кровати, перешли мостик и молча поставили пластины на стол. И так же молча развернулись и ушли обратно.

Я опустила взгляд.

Еды было немного, но пахла она неожиданно хорошо. В одной пиале лежало что-то похожее на темную крупу. От нее поднимался густой пар с теплым запахом пряных трав. Во второй – тонкие кусочки каракатицы в густых чернилах. Рядом стояла тяжелая низкая чаша с горячим, как мне показалось, напитком.

По мостику неторопливо прошел чужак. В руках он держал тонкую книгу в старом потемневшем переплете. Он опустил ее на гладкую поверхность стола названием вниз, словно не хотел, чтобы я его увидела. Затем опустился на каменное сиденье и молча пододвинул к себе одну из черных пластин.

Я продолжала стоять у края стола, глядя на книгу.

— Мы пришли сюда только за ней? – спросила я.

— Да.

— Тогда я могу вернуть нас обратно?

Чужак взял ложку, зачерпнул крупу, над которой все еще дрожал ароматный пар, и только после этого поднял на меня серые глаза.

— Мирена, – произнес он, – я, кажется, уже целую вечность не ел нормальной еды. Дай мне спокойно поесть.

Фраза прозвучала странно. В ней не было привычной для него жесткости или приказа – только простая, почти человеческая усталость, слишком понятная даже мне. Я коротко кивнула и, помедлив секунду, все-таки присела на соседнее каменное сиденье.

И почти сразу поймала себя на том, что просто смотрю на него.

Это было глупо. Воспитанницам Обители не следовало так открыто разглядывать чужих мужчин, но взгляд словно отказывался подчиняться. В золотистом свете кристаллов его резкий профиль сейчас виделся иначе. Светлые волосы небрежно упали на лоб, широкие плечи чуть расслабились. Было странно и даже немного пугающе видеть этого человека вот так – просто ужинающим в своем скрытом от всего мира углу.

Живот тихо заурчал, и я поспешно прикрыла его рукой.

— Попробуй, – сказал он, кивнув на пластину передо мной.

Я упрямо покачала головой.

Он равнодушно пожал плечами.

— Я мог бы сделать это частью сделки, – произнес он, зачерпывая еще немного темной крупы. – Но заставлять тебя есть не стану.

Чужак поднес ложку к губам, но есть не стал. Замер на мгновение, а затем опустил ее обратно в тарелку. Он медленно втянул воздух и на секунду прикрыл глаза, словно готовясь к чему-то неприятному.

В следующее мгновение тишину прохода разорвали уверенные шаги.

— Сын, – ее голос, низкий и сильный, эхом раскатился под сводами пещеры. – Почему весь Иркалл уже знает о твоем появлении, а я узнаю последней?

Из темноты на освещенную кристаллами площадку вошла женщина. Она прошла по гладкому переходу над водой и остановилась у края стола. Ее почти белые, как у чужака, волосы были подняты наверх и закреплены на затылке, а в резких чертах лица и прямой осанке угадывалось что-то болезненно знакомое. Серые глаза смотрели холодно и внимательно. Она даже не повернула головы в мою сторону – все ее раздражение было направлено только на сидящего за столом чужака.