Книга Падшая, страница 48 – Инна Дворцова

— Тридцать лет в одиночестве, — вздохнул домовой, но тут же расправил плечи. — Зато теперь хозяйка есть, и ты пришла. Будет дом полная чаша!

Они смотрели друг на друга, и я вдруг поняла между ними что-то есть. Или было. Давно, когда оба были моложе и в доме жила бабушка.

— Ну, хозяйка, — обратилась ко мне Лукерья, уперев руки в бока. — Принимай на службу. Я работу свою знаю. Двор будет в порядке, скотина сыта, огород вскопан. А ты уж не обижай, корми вовремя, да слово доброе скажи. Мы, дворовые, ласку любим.

— Добро пожаловать, Лукерья, — искренне сказала я. — Мы рады тебе. И Тихон... особенно рад.

Домовой снова покраснел и буркнул:

— Ну, скажешь тоже... Просто помощь нужна. Дом большой, одному не управиться.

Но я видела, как он тайком сунул Лукерье в руку какой-то блестящий камушек. Видимо, припас подарок. И как она улыбнулась ему в ответ, тепло и обещающе.

Пока мы разгружали телегу и обустраивали новых жильцов. Кур в курятник, припасы в кладовую. Тихон не отходил от Лукерьи. Показывал двор, рассказывал, что где находится, какие места опасные, а какие безопасные.

— А вот тут будет огород, — говорил он, размахивая руками. — Хозяйка семечко волшебное посадила, теперь земля оживает. Ты ж у нас мастерица по огородам была!

— Была, — улыбнулась Лукерья. — И снова буду. Барышня, где грядки делать прикажете?

— Где удобнее будет, — ответила я. — Ты тут главная по двору и хозяйству. Как решишь, так и будет.

— Я семена особые привезла, — она развязала узелок, который не выпускала из рук. — Тыква-горлянка, репа сладкая, горох скороспелый. Сама растила, заговорённые. Взойдут даже на камнях.

Тихон же ходил вокруг неё кругами, касаясь то рукава, то платка, словно не веря своему счастью.

— А вот, — она бережно извлекла свёрток, — Кукла-оберег для конюшни. Сама мотала, с травами да наговорами. Чтоб скотина не болела и волки не лезли.

Фёдор, закончив разгрузку, собрался в обратный путь:

— Генерал велел передать — он понизил голос, — будьте осторожны. Ходят слухи, что в столице про вас вспоминают. Не к добру.

— Что за слухи? — нахмурилась я.

— Будто вы тут чёрным ведьмовством занимаетесь. Завели дружбу с нечистой силой. Генерал думает, могут проверяющего прислать. Да, так что не догадаетесь, что перед вами дознаватель-инквизитор.

— Пусть присылают, — нарочито равнодушно пожала плечами я, а у само́й сердце зашлось. — Посмотрим, кто кого проверит.

— Ну, бывайте, — Фёдор запрыгнул на телегу. — Мне ещё в “Золотой петух” заезжать, Захара забирать. Генерал велел.

— Передай Ивану Дмитриевичу мою благодарность, — сказала я. — И скажи, что долг мы вернём.

— Передам, — кивнул Фёдор. — Вы тут держитесь.

Телега скрылась за поворотом. А во дворе закипела работа. Степан обустраивал курятник, подсыпал корм птице. Лукерья стояла в сторонке и наблюдала за его работой.

Варя на кухне разбирала привезённые припасы, напевая от радости. А я стояла на крыльце и смотрела, как моё маленькое хозяйство оживает.

— Хорошая баба, — раздался голос Тихона рядом. Он снова выглядел, как обычно — маленький и морщинистый. — Работящая. И... того... красивая ещё.

— Тихон Палыч, а вы случаем, не влюблены? — улыбнулась я.

— Что ты, хозяюшка! Какая любовь в мои годы! — Домовой фыркнул, покраснел насколько это возможно для существа, покрытого сажей. — Мне под триста! Просто приятно, когда в доме не только люди, но и свои есть. Понимающие.