Книга Граф в моей постели, страница 53 – Нина Венс

За нами подошли ещё двое посетителей. Они не знали, потеряли ли что-нибудь, но больше не хотели участвовать. Я попросила сотрудницу записать их отказ. Та посмотрела на начальство и всё-таки взяла ручку. Не каждый человек в выставочном корпусе понимал, что именно обслуживает. Сейчас у сотрудницы появился выбор, который нельзя было спрятать за привычной улыбкой.

Когда мы вышли, отец мальчика уже держал копию заявления. Бумага была исписана неровно, но на ней стояла дата. Иногда вернуть человеку уверенность помогает именно такая простая вещь.

Отец мальчика попросил объяснить, куда подавать жалобу. Я дала ему копии снятых условий и контакты выставки. Обычный мир имел свои способы разбираться с обманом, даже если не знал всей его природы.

Миров больше не предлагал нам кабинет. Он смотрел на птицу так, будто небольшая деревянная вещь стоила дороже всего его оборудования.

Дома мы впервые поссорились по-настоящему после возвращения книги. Адриан считал, что ему следовало остаться у Мирова и заставить того выдать адрес города. Я считала, что мы уже получили достаточно, чтобы не превращать успех в катастрофу.

Глеб тихо вышел на кухню. Елизавета Павловна ушла к себе, предварительно велев нам не шуметь после одиннадцати. Изабелла осталась в прихожей и благоразумно не предлагала советов. Адриан признался: без магии ему кажется, что он всё время опаздывает помогать. Раньше он мог остановить удар или открыть проход. Теперь подавал мне лупу и ждал, пока я найду решение.

Я напомнила ему о выступлении на выставке. Он отмахнулся: слова. Это задело меня сильнее, чем он ожидал. Мою работу тоже часто называли «немного почистить», не замечая знаний, терпения и ответственности.

Мы замолчали. На кухне Глеб включил чайник, потом выключил, очевидно решив, что даже этот шум может оказаться вмешательством.

Я ушла в мастерскую, устроенную у окна, и стала складывать инструменты. Пинцет лёг не в то отделение; я переставила его, затем ещё раз. Только после этого поняла, что уже несколько минут занимаюсь пустой работой, потому что не хочу возвращаться к разговору.

Адриан подошёл не сразу. Остановился у двери и спросил, можно ли войти. Я кивнула. Он принёс рекламный буклет выставки, на котором сделал пометки: где стояла охрана, кто закрывал камеру, какие двери оставались свободными. Пока я смотрела на подписи, он наблюдал за людьми.

Я тоже показала свои записи. В них были номера листов и следы переноса чернил, но не было ни одной отметки о выходах. Мы помолчали над двумя страницами. Каждая по отдельности оставляла существенный пробел.

Глеб появился с чайником и на всякий случай спросил разрешения налить воды. Мы одновременно сказали «да» и засмеялись. Напряжение не исчезло волшебным образом, зато разговор перестал быть соревнованием, кто больше нужен. На столе лежало достаточно доказательств того, что работа требует нас обоих.

Наконец Адриан взял лист бумаги и предложил разделить обязанности. Ему достанутся переговоры и безопасность группы. Мне — экспертиза и работа со свидетельскими предметами. Решения, касающиеся всех, будем принимать вместе.

Это было менее эффектно, чем клятва защитить меня от целого мира, зато гораздо полезнее. Я согласилась и добавила в расписание сон. Граф вздохнул: после бабушкиного обеда стратегия окончательно попала под власть бытовых требований.