Книга Граф в моей постели, страница 23 – Нина Венс

Я посмотрела на Адриана.

— Какая жертва?

Он молчал.

— Адриан?

— Не знаю.

Но по его лицу я поняла. Он догадывался. На последней странице было написано:

«Если портал будет открыт вновь, один из двух должен остаться в своём времени. Иначе оба времени погибнут».

Я закрыла книгу.

— Значит, нам придётся расстаться.

Адриан взял меня за руку.

— Не обязательно.

— Здесь так написано.

— Я найду другой способ.

— А если его нет?

Он посмотрел мне в глаза.

— Тогда я создам.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Ты всегда такой самоуверенный?

— Только когда очень боюсь.

Ночью коридоры изменились. Те же стены, ковры и светильники будто сдвинулись ближе, превращая дом в ловушку. Опасность исходила не извне: она всё это время знала наши имена и сидела с нами за одним столом.

Мы думали, что книга даст ответы. Она дала ещё больше вопросов. И главное — стало ясно, что кто-то следит за нами. Ночью я услышала шаги. Открыла дверь. В коридоре никого. Только лежал лист бумаги.

«Не доверяй человеку, который спит рядом с тобой».

Я посмотрела на Адриана. Он спал. И впервые за всё время я испугалась. Не за себя. За него.

Я не стала будить Адриана сразу. Сперва поднесла записку к свету. Бумага была дорогая, плотная, с обрезанным краем; чернила ещё слегка блестели. Из-под строгих букв доносился слабый запах цитрусового масла. Таким протирали мебель в приёмной, где днём сидел Рене.

Сходство запаха не делало капитана виновным. Я знала, как легко человек, напуганный неизвестностью, превращает первое подозрение в доказательство. Поэтому утром попросила принести из приёмной список белья. Мадлен посмотрела на меня так, будто наконец убедилась в моём полном безумии, но список достала. Бумага была другой. Зато оборот оказался испачкан тем же маслом, а на сгибе отпечатался край недавней печати.

Мы разложили записку и листок из подсвечника на столе. В обоих случаях автор странно соединял две буквы. Адриан узнал руку человека, который много лет составлял для его семьи распорядок караулов. Он ничего не сказал, только очень медленно придвинул к себе стул.

Мне хотелось убедить его, что ошибка возможна. Вместо этого я попросила капитана прийти и объяснить бумаги. Пока мы ждали, граф рассматривал старую царапину на столешнице. Оказалось, в детстве он оставил её ножом, а Рене взял вину на себя. Эта история делала предательство не менее вероятным, зато гораздо более страшным.

Капитан вошёл без обычной улыбки. Первым делом посмотрел на окно. Я запомнила движение и шагнула ближе к стене. Адриан заметил то же самое. Вежливый разговор, который я собиралась начать, уже не имел смысла: Рене пришёл не затем, чтобы нас переубедить.

Утром мы обнаружили предателя. Им оказался человек, которому Адриан доверял с детства — капитан Рене. Он признался сам.

— Я не хотел причинить вред графу.

— Тогда зачем?

— Мне приказали.

— Кто?

— Люциан.

Адриан схватил его за воротник.

— Он жив?

— Да.

— Где?

Рене улыбнулся.

— Уже здесь.

В этот момент окна взорвались. Началась атака.

Огонь лишает старые дома достоинства за считанные минуты. Дерево трещало, дым заполнял галереи, портреты исчезали за серой пеленой. Вместе с замком горели доказательства, тайны и чужая уверенность в том, что прошлое можно удержать навсегда.