Книга Запретная алхимия, страница 83 – Стейси Макьюэн

— Несомненно.

Склад больше походил на огромный амбар, каким-то чудом влезший в торговый район. Двери его были открыты, пропуская людской поток внутрь, к центру, где стояли столы, заваленные всем подряд: продуктами, мясом, мотками ниток, стальными инструментами, фарфором и живыми курами.

Люди выстраивались в короткие очереди к каждому столу, перебрасывались парой слов с продавцами и совершали обмен. Казалось, в расположении товаров не было ни темы, ни логики.

— Что это за место? – спросила я, едва замечая, как Патрик отводит меня в сторону, к облупившимся стенам, подальше от толкотни.

— Рынок.

Я смотрела, как покупатели забирают товары и уходят, не заплатив ни гроша, просто сваливая покупки в корзины. Они переходили из очереди в очередь, набирая кукурузу, затем капусту, лук-порей и картофель.

— Они не платят? Это благотворительность?

Он безрадостно усмехнулся, и этот смешок, казалось, упал мне на плечо и зазвенел в ухе.

— Не благотворительность. Просто справедливая доля. Никто из нас больше не нуждается.

Я наблюдала, как матери приходили и уходили с полными корзинами и никто не брал лишнего.

— Вы – коммунисты, – обвинила я.

Патрик склонил голову набок:

— И да и нет. Мы делимся не всем.

— Но вы делитесь едой, – догадалась я. – И углем, водой, газом. Никто не платит.

— Они платят за виски, – возразил он, – и за шляпы.

— И никто не голодает, – закончила я за него.

— Никто не голодает, – он кивнул, – и никто не мерзнет.

Я поймала себя на том, что не могу оторвать от него взгляд. Его тон, поначалу небрежный, наполнялся весом и значимостью.

— Каждый вносит свою лепту и получает свою долю. Бизнес по-прежнему независим, они торгуют как хотят. Но все накормлены, и у каждого есть шанс.

Он посмотрел на ряды продавцов – или, скорее, добровольцев.

— А что они делают со своей жизнью дальше – это уже их дело.

Я оглядела столы и пустеющие ящики под ними.

— Непохоже, что этой еды хватит на весь город.

— Не хватит, – согласился он, и в его голосе я уловила какую-то тяжесть. – Скотти и Отто вернутся сегодня вечером с новой партией из Даннича.

— Все это приходится привозить?

— Да. Хотя найти хороший урожай – это только полбеды. Армия Лордов натравливает на посевы своих чародеев: затапливает пастбища и поля, устраивает пожары, если города объявляют забастовку. Нам достаются лишь остатки после того, как искусники забирают то, что приглянулось им.

— Но ты сказал, что никто не голодает.

И действительно, люди в Кентон-Хилле не выглядели истощенными.

— Мы заключаем много сделок, Нина. В самых разных местах. – Он закурил, не в силах больше сдерживаться. – Мы находим еду, как бы далеко ни пришлось за ней идти.

— Полагаю, довольно трудно отказать лидеру Союза Шахтеров.

— Сыну председателя, – напомнил он мне, выпуская клуб дыма. – Проголодалась?

Я редко бывала сытой по-настоящему.

— Пойдем, – сказал он, снова беря меня под руку. – По соседству есть чайная.

Чайная, к величайшему сожалению, была битком набита: жены, матроны и вдовы вышли на променад. Меньше всего на свете Патрику хотелось соваться в этот растревоженный улей. Не было вернее способа породить новую волну сплетен, чем переступить этот порог.

Но Нина выглядела изможденной. Она едва заметно прихрамывала – чужие туфли явно натерли ноги, – а в уголках глаз залегли лиловые тени. Патрик подозревал, что это память о встрече с дубинкой Скотти.