Книга Запретная алхимия, страница 136 – Стейси Макьюэн

— Проклятье, – прорычал он и зашагал к двери за баром.

Через кухню он вышел во внутренний двор, мимо кур и спящего Исайи, который тут же вскочил и поприветствовал хозяина. Патрик остановился, погладил пса по вихрастой голове и свистом велел следовать за ним к дверям коттеджа. Окна светились оранжевым – дурной знак. Он надеялся, что Тесс и братья все еще на площади.

На кухне было натоплено; за круглым столом сидели Ганнер и Донни. Исайя бесформенной кучей повалился в ногах у младшего брата, припав к полу. Пес тяжело дышал, совершенно не замечая напряжения, возникшего в комнате, стоило Патрику закрыть за собой дверь. Он ждал, пока кто-то заговорит, а когда тишина затянулась, снял пальто, повесил его на крючок и нехотя бросил:

— Ну, выкладывайте.

Челюсти Ганнера были плотно сжаты. Он посмотрел Патрику прямо в глаза:

— У нас был уговор. Никаких шашней с этими чистоплюями.

Донни промолчал. Он словно вжался в стул, готовясь к долгой перепалке. Патрик лишь слегка наклонил голову, изучая брата сквозь прищур.

— Это правило мы придумали для Донни и остальных ребят.

— Значит, для Пэтти правила другие? – Ганнер вцепился в кружку так, будто хотел раздавить ее. – Очень удобно, а?

Из уголка его рта вытекла капля чернильно-черной жидкости. Патрик уставился на нее, мрачно усмехнулся и шагнул вперед, приблизив свое лицо к лицу Ганнера. Он большим пальцем стер след блаффа с губы брата и поднял его к глазам, пристально рассматривая. Ганнер сжался, отвел взгляд.

— Да, брат, – прошептал Патрик в нескольких дюймах от его лица. – Для меня правила другие.

Он стоял так близко, что Ганнеру достаточно было просто покачнуться вперед, чтобы ударить его лбом. Но тот не шелохнулся. Патрик покачал головой и принялся мерить комнату шагами, потирая лицо.

— Пэт? – робко спросил Донни. – А каково это – трахнуть чародейку?

— Следи за языком, – отрезал Патрик, чувствуя, как последние капли терпения испаряются. – И никто никого не трахает.

— Да я просто спросил, есть ли в этом что-то особенное, вот и все.

— Заткнись, Дон, – раздался голос их матери. Тесс появилась в дверном проеме. – Иди спать.

— Нет, – возразил Патрик. – Донни, отведи Ганнера домой. Проследи, чтобы он не свалился в какой-нибудь гребаный канал по дороге. Жена его заждалась.

Ганнер поднял голову:

— Пэт…

— Я бы свернул тебе шею, Ган. Но, похоже, ты и сам с этим неплохо справляешься. Проваливай.

На мгновение брат замер, сжимая кулаки, и Патрик почти захотел, чтобы тот ударил его. Но Ганнер не решился. Он лишь жалко шмыгнул носом.

— Ладно, я уйду, – пробормотал он, поднимаясь и пошатываясь. Он был на целую голову выше Патрика, шире в плечах, но при этом казался вдвое меньше его. – Но ты помни, что мы говорили, а, брат? Всем этим искусникам, которых ты собираешь, веры нет. Ты сам велел нам держаться от них подальше.

— И пока я заправляю туннелями, сделками, собраниями, митингами и этими проклятыми легавыми, я буду говорить тебе то, что считаю нужным, Ганнер. Или ты хочешь занять мое место?

Воцарилась тишина. Каждый из них понимал, что этому не бывать. Блафф крепко держал Ганнера в когтях, и потому Ганнер ни за что не отвечал.

— А ты что, Дон? – спросил Патрик. – Метишь на повышение?

— Это что, подколка была? – Донни нахмурился и повернулся к матери. – Это определенно была подколка…