Книга Запретная алхимия, страница 133 – Стейси Макьюэн

Я сплюнула остатки желчи на шахматный пол прямо перед ним.

— Ну же. Твоя вылазка наверняка научила тебя манерам получше этих. Я помню тебя совсем юной леди. Должен признаться, когда я впервые тебя увидел, я был удивлен.

— Удивлен, что я не вошла на четырех лапах? – прохрипела я.

— Ха! В точку, – рассмеялся он. – Я и понятия не имел, что в Скарри детей учат не блеять, а говорить. Но ты превзошла все мои ожидания, Нина. И снова в учебе, когда продолжала поражать своих профессоров! Поначалу меня это даже задевало. Я ожидал, что ты провалишься, а я не люблю ошибаться.

Он замолчал, и в этой тишине я закрыла глаза, содрогаясь всем телом.

— Но в твоем случае я был приятно поражен. Девчонка с Грани, преуспевшая как чародейка? И первая чародейка земли, которой нас благословили за последние сто лет!

Он опустился на стул медсестры рядом с кроватью, убирая выбившиеся волосы с моих глаз. Мне хотелось откусить ему пальцы и выплюнуть кости.

— Мы ведь славно проводили время, правда? Пили чай с печеньем, и ты была таким восторженным маленьким созданием.

— Я была ребенком, – прохрипела я. В глазах заплясали яркие искры, сужая обзор.

— Была. Затем последовал затянувшийся период подросткового бунта. – Его рука сомкнулась на моей челюсти, задирая голову вверх. – А теперь ты дома и готова отработать весь тот идиум, который украла.

Мои глаза снова были закрыты. Так лучше – говорить с темнотой.

— Я не буду… я не буду хоронить людей.

Он вздохнул.

— Я знаю, что ты сочувствуешь им, Нина. Трудно игнорировать свои корни. Но ты, именно ты должна найти в этом возможность. Шанс исправить то, что было неправильно. Шанс отомстить за все зло, причиненное тебе.

Я задрожала.

— Заткнись.

— Твой отец, пусть его душа гниет, – он не заслуживает твоего сочувствия.

— Заткнись.

— Он был слишком далеко, чтобы замечать тебя. Не так ли? Вечно накачанный блаффом или алкоголем, неспособный защитить тебя так, как должен отец.

Внутри снова поднялась тошнота. Из меня вылилась целая река рвоты, хотя ни капли не попало на ботинки лорда.

— А твоя мать – она и вовсе исчезла. – Таннер печально покачал головой. – Бог говорит, что месть – праведное дело обиженных, Нина. И я верю, что право на месть принадлежит тебе.

Я мотнула головой, чувствуя, как мозг буквально плещется внутри черепа. Если бы я была способна, я бы прямо сейчас прорыла дыру в земле и сбросила нас обоих в черную бездну. Я привалилась к окну.

— Я не буду воевать в вашей проклятой войне, – пробормотала я. – Лучше заприте меня в железной клетке и надейтесь, что я не найду выход.

Он усмехнулся:

— И какой мне от тебя прок в клетке? Нет. Я не буду твоим тюремщиком, мисс Кларк. Но я могу стать твоим палачом.

Боль пронзила голову. Я поняла, что его большой палец впивается мне в висок, туда, где кожа была особенно нежной. Он буквально продавливал кость, и я вскрикнула.

— Я обрушу десятитонный камень на твою голову, и мир потеряет очень одаренную чародейку. Давай проясним одну вещь: если ты бесполезна для меня, я сделаю тебя бесполезной и для них.

Страх сковал меня. Он затмил и мать, и отца, и Скарри, и железные клетки. Рот Таннера оказался у самого моего уха.

— Итак, ты встанешь на нашу сторону. Сторону, на которую ты так дерзко пробралась, и будешь полезной. Поняла?