Книга Запретная алхимия, страница 125 – Стейси Макьюэн

Скотти вынес на сцену маленький граммофон, длинный моток провода и нечто похожее на переделанную трубу. Куски хлама, которые не должны были работать вместе, но, когда Патрик поднес горн к губам, граммофон затрещал, и его голос зазвучал громче, чем это казалось возможным. Я невольно рассмеялась от неожиданности.

— Славные люди Кентон-Хилла! – произнес он, и толпа взорвалась приветствиями.

Все затихли, устремив взгляды на сцену и человека, стоявшего на ней.

— Вчера наши братья по оружию успешно захватили доки Дорсера и отобрали два контейнера с артиллерией у Армии Лордов!

Последовала бурная реакция. Женщины аплодировали, мужчины подбрасывали шляпы в воздух.

— С контролем над доками Дорсера, Морланда и Бэймута мы возьмем под контроль импорт и экспорт. То, что наше собственное правительство удерживает от нас, мы найдем за океаном!

Крики стали еще громче. Мне пришло в голову, что у Патрика талант к этому – задор настоящего политика, признает он это или нет. Он был на редкость убедителен.

— Каждый успех, каждый отвоеванный дюйм добыт кровью и потом простых ремесленников!

— А мы тогда кто? – тихо спросил Теодор сквозь аплодисменты. – Просто массовка для шоу?

— Мы вернем себе землю, на которой работали поколениями! И да поможет Бог тем несчастным, кто решит встать у нас на пути!

Вокруг меня люди впали в неистовство: они ликовали, свистели, выкрикивали ругательства и клятвы верности одновременно. Патрик вернул странный микрофон Скотти, засучил рукава до локтей и сошел со сцены. Он растворился в море похлопываний по спине и исчез.

Заиграла музыка – человек со скрипкой у дальней стены затянул быструю мелодию. К нему присоединился другой, с гармоникой, третий – с виолончелью. Из-под пыльного чехла вынырнуло маленькое пианино с двумя деревянными и двумя стальными ножками, и женщина заняла место за ним.

Песня была такой живой, что амбар вскоре заходил ходуном. Пары начали неловко и весело танцевать народный танец, который я не видела с самого детства. На моих губах заиграла легкая улыбка. Я хлопала вместе со всеми.

Тео на мгновение отошел и вернулся с жестяной кружкой вина.

— Горчит, – предупредил он, – но привыкаешь быстро.

Я осушила всю кружку до того, как закончилась первая песня. Над головой сияли те самые бесконечные искусственные огни. Собственная галактика Кентон-Хилла. Робкий юноша пригласил на танец девушку. Маленькие девочки прыгали в кругу подбадривающих взрослых. У дверей суетились люди, подавая жареную свинину и картофель, а скрипач выводил ноты с такой головокружительной скоростью, что я едва поспевала следить за его пальцами.

Мне вдруг вспомнился класс по композиции, где десятки студентов толпились вокруг профессора, пытаясь разгадать магию его быстрой игры. Я почувствовала – и не в первый раз с момента приезда, – что нахожусь в чьем-то причудливом сне.

Без лишних вступлений Тео повернулся ко мне. Он помедлил, прежде чем заговорить.

— Я был идиотом тогда, – произнес он, откашлявшись. – Мне следовало танцевать с тобой всю ночь.

Он, вероятно, не помнил, что я сама умоляла его о передышке. Я никогда не хотела танцевать в том зале под сотнями оценивающих взглядов.

— Позволь мне загладить вину. – Он протянул руку. – Пожалуйста, Кларк.

Момент казался слишком радостным, чтобы отказывать, и я подумала, что было бы приятно снова потанцевать с ним – с человеком, которого я любила в юности. Он вывел меня в самую гущу толпы.