Книга Королевы и монстры. Месть, страница 93 – Джей Ти Джессинжер

Он выпучивается на меня, тяжело дыша. Выглядит так, будто держит себя в руках только неимоверным усилием воли. А потом сообщает:

— Паук все еще в Москве.

Вздрогнув от этой новости, не нахожусь в ответе.

— Я видел его. Пришлось его отравить. Я угрожал убить его, если он не уедет. Но он все равно остался. Ты знаешь, что это значит?

Мое сердце подскакивает. Прижимаю руки к груди и в ужасе смотрю на него.

— Ты отравил его? Но зачем?

Мал рассерженно качает головой и не удостаивает мой вопрос вниманием.

— Это значит, что без тебя он не уедет, даже рискуя собственной жизнью. Ему все равно, что он рискует жизнью, ты это понимаешь?

Он пытается до меня что-то донести, но не могу догадаться что.

— Это его работа. Он рискует своей жизнью постоянно. По приказу Деклана.

— Я не думаю, что дело тут в Деклане. Думаю, это его собственное решение. Будто его мотивирует нечто гораздо большее, чем чувство вины.

— У меня голова кругом идет. О чем ты говоришь?

— О том, какого черта ты не умоляешь меня прямо сейчас отдать тебя Пауку, чтобы он отвез тебя домой? Он твой друг, если верить твоим же словам. А я подозреваю, что он хочет стать чем-то гораздо большим. Он из твоего мира. Часть твоей семьи. Ты ему небезразлична. Но ты сидишь здесь, со мной. Почему?

Я смотрю в его прекрасное лицо. В его прекрасные глаза. И думаю обо всех поступках, которыми этот убийца доказал, что он гораздо больше, чем убийца. И о том, как часто он отказывался от желаемого, включая –  пока что –  месть за убийство собственного брата.

И тут правда выходит наружу.

— Потому что только здесь и хочу быть.

Его губы размыкаются. Зрачки расширяются. В ступоре он смотрит на меня. Потом отворачивается и с усилием сглатывает. И хрипло произносит:

— Если ты не уедешь вместе с ним, он труп. Я убью его.

— Ты ничего ему не сделаешь.

— Нет, сделаю.

— Нет, не сделаешь.

Малек вновь поднимает на меня взгляд, но теперь его глаза вспыхивают от злости.

— Черт тебя подери! Ты меня не слушаешь!

— Слушаю, но ты врешь. Если причинишь вред Пауку, я тебя никогда не прощу, ты это знаешь. И как бы упорно ты ни пытался убедить себя, что это не имеет значения, это не так.

Он разъяренно смотрит на меня в искрящейся тишине.

Войдя в раж, прибавляю:

— И мы оба знаем почему.

Он вскакивает на ноги, упирается ладонями в стол, подается вперед и глядит на меня.

— Если ты думаешь, что мне небезразлична, то ошибаешься.

— Понятно.

— Я серьезно. Ты здесь только потому, что я наказываю Деклана.

— Понятно.

Его голос срывается.

— Ты –  просто средство. Ты –  часть моего плана. Это, –   он показывает пальцем на себя и на меня, –   ничего не значит. Ничего просто нет. Ты –  ноль для меня.

Гляжу на свои руки, а потом снова на него. И тихо проговариваю:

— Понятно.

Мой похититель окончательно выходит из себя и орет:

— Почему ты соглашаешься со мной?

— Потому что мы оба знаем, что ты несешь бред. Спорить тут бесполезно.

Его взгляд неподвижно вперяется в меня. На его виске пульсирует вена. Тут он резко выпрямляется и широкими шагами выходит с кухни.

Сижу на стуле и прислушиваюсь, как Малек шарахается по дому, носясь из комнаты в комнату. Через несколько минут хлопает входная дверь. А я остаюсь наедине с мыслью, не подписала ли сейчас Пауку смертный приговор. Никогда не знаешь, на что способен профессиональный киллер, если его довести.