Книга Королевы и монстры. Месть, страница 104 – Джей Ти Джессинжер

— Ты не ошибаешься.

— Вот именно. Куча проблем. Так что не за что.

— Я мог бы убить тебя прямо сейчас, чтобы гарантировать молчание.

— Да, мог бы.

Складывается впечатление, будто ему не сильно важен исход. Удивительно, но я верю этому идиоту. Он просто хочет уйти.

— Вот что я тебе скажу. Я подумаю об этом.

Из-под бинтов раздается сухой смешок.

— Так и сделай. Если я не проснусь, то встречу тебя в аду, pendejo.

— Я еще нескоро там окажусь.

— Я подожду.

Диего закрывает глаза. Когда становится очевидно, что он либо заснул, либо слишком устал, чтобы продолжать, я встаю со стула. Прежде чем я снова залезаю в воздуховод, его предупреждение успевает меня остановить:

— И еще одно. Твой приятель Ставрос. Не доверяй ему.

Разворачиваюсь и смотрю на него. Его глаза по-прежнему закрыты.

— Почему?

— Я бы сказал, что он не так верен тебе, как должен.

Волосы у меня на загривке встают дыбом. Пока я не тороплюсь с ответом, Диего открывает глаза и смотрит на меня.

— Откуда ты это знаешь?

— Дятлы долго не живут.

— И к чему ты это ляпнул?

— К тому, что тебе стоит потрясти своего дружка, и все узнаешь.

— Думаешь, все так просто? –   фыркаю я.

Он какое-то время молчит, а потом отвечает:

— Это место превратилось в исповедальню. Когда человек считает, что у тебя амнезия, у него с языка может сорваться всякое дерьмо. Все хотят рассказать свою историю. Как и ты, когда свалился сюда.

Пазл мгновенно складывается у меня в голове. От злости в венах закипает кровь.

— Ставрос заключил сделку с Декланом.

— Чтобы ты знал, идея принадлежала не Деклану. Твой парень сам вызвался. Столкнет тебя под поезд, глазом не моргнув. Скользкий, как змея.

— И в чем заключается сделка?

— Не беспокойся, из этого ничего не вышло. Пусть Ставрос сам расскажет тебе подробности, но штука в том, что не стоит тебе оставлять этого плута рядом со своим столовым серебром. Потому что когда он будет выходить из твоего дома, то будет звенеть, как колокольчик.

— Зачем ты мне это говоришь? Даже если это правда, тебе что с этого?

— Ну, ты довольно хорошо со мной обращался, когда я сидел в той клетке. Устроил мне небольшой отпуск. Дал время, чтобы подумать о будущем. К тому же, что не маловажно, ты спас мне жизнь. Как ты и сказал, с твоей стороны было бы разумнее оставить меня умирать. Но ты этого не сделал.

Прищурившись, не спускаю с него глаз. Диего оказывается сообразительнее, чем кажется.

— Ты знал, что я приду, да? Когда устроил пожар, ты знал, что я прибегу тебя спасать.

У него на лице слабая улыбка. Глаза медленно закрываются.

— Не воспринимай это на свой счет, но твой друг Малек, о котором ты упоминал, прав. Женщины делают мужчин мягче. Я видел это уже слишком много раз, с ребятами гораздо жестче тебя. Когда мужчине попадается по-настоящему классная киска –  переворачивающая жизнь киска, он вообще забывает, с чего всю жизнь был такой злой. Знакомая история?

Я ничего не отвечаю. Диего молчит. Ненавижу, когда другие оказываются правы.

Дождь льет, как из ведра, когда я возвращаюсь домой за пару часов до рассвета.

Останавливаюсь в дверном проеме, уперевшись обеими руками в косяк и повесив голову, пытаясь понемногу остыть. Чем ближе я подъезжал, тем сложнее было удержаться и не дать со всей дури по газам.