Книга Унесенные морем, страница 89 – Бет О'Лири

При виде таблички на тяжелой металлической двери Лекси не то всхлипывает, не то шумно вздыхает, потом дергает за ручку. Заперто.

Она падает лицом вперед на дверь, едва не теряя сознание, словно это препятствие высосало из нее остатки энергии.

— Мы сможем ее взломать, – говорю я и тоже дергаю за ручку, на всякий случай. – Мы так близко. Мы можем просто… Конечно, можем…

Мы тянем за ручку, барабаним по двери. Возвращаемся в комнату со стеллажами и ищем что-нибудь – что угодно, – что могло бы помочь. Руки и ноги уже все в синяках, а дверь… просто не открывается. Большая, серая преграда из толстого металла, вставшая между нами и остальным миром.

Лекси стоит, пошатываясь, и я подхватываю ее.

— Тебе нужно отдохнуть, – говорю и морщусь: чтобы не дать Лекси упасть, я напрягаю живот, швы натягиваются, и это вызывает острую боль. – Прилечь.

— Только не на тех кроватях в лазарете, – с содроганием говорит она. – Я хочу…

Лекси неотрывно смотрит на дверь, в глазах стоят слезы. Заключаю ее в объятия, и она расслабляется, прижимаясь ко мне, влажная и пахнущая морем. Мой самый дорогой человек. Пытаюсь придумать, куда ее отвести, где бы найти место, которое не напоминает локацию из компьютерной игры. Здесь все такое мрачное. На мгновение мое сознание словно отделяется от тела, и в воображении возникает мир, в котором я мог бы отвести Лекси в кафе или в магазин, или к себе домой, и это причиняет почти физическую боль.

— Ты же видела вертолетную площадку в окне офиса? – спрашиваю я. – Туда приземлятся спасатели. Мы можем написать на ней собщение: «Помогите нам, мы случайные знакомые. Переспали на плавучем доме и оказались здесь!»

В ответ слышу смех. Если честно, сейчас это лучше, чем ванна. Лучше, чем горячий тост. Лучше, чем стакан колы.

— Можно что-то покороче, – предлагает она, уткнувшись мне в грудь. – И чтоб было не так похоже на статью из желтой прессы.

— Ну ладно, отредактируем, не вопрос.

Лекси обхватывает меня руками за талию и прижимается всем телом. Я пячусь назад, пока не упираюсь в одну из бежевых стеновых панелей.

— Может, сделаем перерыв? А потом будем снова разруливать ситуацию? – предлагает она.

— Хочешь на время про все забыть?

— Ага. Это все какая-то жесть.

Молчу. Я-то понимаю, что ей сейчас необходимо сказать это вслух, но мне говорить совершенно не хочется, и я верю, что она понимает. Ветер со свистом задувает в оконные щели, и я задаюсь вопросом, с кем бы хотел оказаться в этом ночном кошмаре, если не с этой женщиной с прекрасными глазами, которая ответила: «Нет, неправда, но спасибо», – когда я сказал ей, что она красива. Меньше секунды у меня уходит на то, чтобы понять, что такого человека не существует. Мне не нужен Брейди, не нужен мой брат, не нужен даже Беар Гриллс^[3]. Мне нужна только она.

— Как думаешь, шоколад портится? – неожиданно спрашивает она.

— А?

Она отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Шоколад. Думаешь, он портится? Или срок годности указывают на всякий случай, а на самом деле неважно, когда ты его съешь.

— Как сыр?

Она натянуто улыбается в ответ. Такая улыбка у нее бывает, когда она делает вид, что старается не засмеяться.

— Поскольку у нас именно ты отвечаешь за еду, я искренне надеюсь, что ты сейчас шутишь.

— А почему тебя вдруг заинтересовал срок годности?