Книга Унесенные морем, страница 59 – Бет О'Лири

Я сглатываю. Эта идея так чужда мне. Она почти до неприличия прекрасна. Наверное, в моем понимании, жить для себя – значит вести себя как мой отец: когда мы его обсуждали, он всегда выступал в роли эгоистичного типа, забившего на все обязательства. Он сбежал, а мама осталась одна. Она боролась за то, чтобы паб оставался наплаву, боролась за меня, приняла в наш дом Пенни, потому что увидела маленькую девочку, нуждающуюся в помощи. Она была моим примером для подражания, а я ни разу не видела, чтобы она думала о себе, – всегда только о других.

Но ощущения от пальцев Зика в моих волосах просто восхитительны, а мысль о том, что кто-то хочет сделать это для меня – просто чтобы мне было хорошо, – до невозможности соблазнительна.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, – шепчу я.

— Это едва ли не самое печальное, что я слышал в своей жизни, – ласково говорит Зик.

Она заплетает волосы в косу. Я наблюдаю за ее пальцами, по-прежнему сидя у нее за спиной и придумывая всевозможные способы дать ей почувствовать себя королевой рядом со мной. Некоторые из них вполне пристойные, другие… чуть менее. Трудно быть вместе круглые сутки. Травма на какое-то время притормозила меня, и я, разумеется, не отступаю от своего решения сохранить платонические отношения, но я – это я. Мне не так-то просто справиться со своим либидо, а Лекси… она… с каждым днем становится все более прекрасной и обворожительной.

— Твоя очередь? Набрать еще ведро воды? – спрашивает она, глядя на меня через плечо.

— Не надо, использую эту.

Прочистив горло, я сажусь на палубу и вытягиваю ноги. Это немного больно.

— Хочешь, я уйду, чтобы ты мог раздеться?

«Нет, – думаю я. – Нет, я хочу, чтобы ты меня раздела».

— Да, – говорю вслух, стараясь, чтобы это прозвучало убедительно. – Да, это было бы…

Обрываю себя на полуслове, глянув под бинт.

— Зик?

Судя по тону Лекси, я не слишком хорошо притворяюсь не напуганным до смерти.

— Все в порядке, – бросаю я, возвращая ткань на место, чтобы она ничего не увидела.

— Зик, ты должен мне показать.

То место, где Лекси сделала первый стежок, опухло и покраснело, и появился бугорок размером примерно с горошину. Может, чуть поменьше, но все равно большой, а еще несколько часов назад его вообще не было.

— Все нормально, – после секундного замешательства произносит Лекси. – Все будет хорошо. Выглядит не так уж плохо.

— Да, – соглашаюсь я. – Все будет хорошо.

Юджин хлопает крыльями. Мне кажется, у него чуйка на вранье: он всегда встревает, когда мы делаем вид, что все в порядке. Он по-прежнему сидит в коробке, но уже довольно часто выпрыгивает из нее. Проверяет, не осталось ли крошек после еды и все такое. Вчера вечером он даже вспорхнул на ограждение. Мы подумали, уж не улетит ли он, но он лишь распростер свои крылья и поднял кверху клюв. Сцена из «Титаника» в исполнении чайки.

— Думаешь, стоит убрать нитку? – спрашивает Лекси.

Я думал, она зашьет рану зигзагом, как обычно зашивают порванную одежду, но она делала каждый стежок по отдельности. Если бы она зашила все одной ниткой, нам пришлось бы выбирать: или распустить шов полностью, или вовсе не трогать его.

— Полагаю, рано или поздно их все придется удалить.

— Мне кажется, снимать швы будет намного приятнее, чем накладывать. Можно?