Книга После развода. Добейся меня снова, страница 75 – Даша Черничная

Я наклоняюсь ближе, утыкаюсь носом в его шею, провожу губами по коже, едва касаясь. Он резко втягивает воздух, пальцы на моей спине сжимаются сильнее.

— Рая… — уже тише, почти предупреждение, — я на грани.

Я чувствую, как он пытается держать себя в руках и как откровенно проигрывает эту борьбу.

— Если бы я знал, что ты так отреагируешь, раньше бы вмазал ему, — смеется хрипло.

Я отстраняюсь и кладу обе руки ему на плечи, сжимаю.

— Дурак! Дело же совсем не в этом.

Девушка любит ушами.

Женщина любит совсем по-другому. И самые сильные чувства возникают в тот момент, когда мужчина проявляет доброту и заботу по отношению к ее детям. Это особенно сильно видно на контрасте отношений между ее ребенком и настоящим отцом, особенно если их общение превратилось в в какой-то фарс.

Прохор уже не в первый раз проявляет заботу о моем сыне. На базе отдыха он не обвинял его в неудаче, не отчитывал — просто был рядом как настоящий взрослый и позволил опереться на него.

Всем нам, не только Родиону.

После он побеседовал с ним. О чем, я так и не узнала, но Прохор хвалил Родиона, говорил, какой хороший у меня сын.

Вениамин хоть раз сказал сыну что-то приятное? Строгость тоже нужна, но одним кнутом можно просто забить, пряники в воспитании тоже нужны.

Я провожу рукой по лицу Прохора, а он улыбается мне, довольный и счастливый.

— Спасибо тебе, — шепчу.

— Рая, я делал это не ради того, чтобы накинуть себе очков, — говорит уже серьезнее.

— Знаю, — улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы снова поцеловать.

На этот раз более сдержанно, аккуратно, растягивая каждое движение. Его дыхание сбивается, но он держится, будто сознательно не даёт себе снова сорваться.

Я чувствую, как меня отпускает прежняя лихорадочная спешка. На смену ей приходит что-то более глубокое, тягучее, нежное.

Пальцы сами находят руку Прохора, переплетаются с его пальцами. Он сжимает мою ладонь чуть сильнее. И в его пожатии больше смысла, чем во всех резких жестах до этого.

Снаружи проезжает машина, свет скользит по стеклу, и я на секунду открываю глаза.

— Нам, наверное, надо ехать, — говорю тихо, не двигаясь.

Мы посреди города, пусть и на тихой и безлюдной улице.

Я собираюсь пересесть на свое место, но Прохор кладет руки мне на бедра, не давая подняться.

— Подожди, — говорит ласково. — Посиди еще минутку. Когда еще у нас будет время друг для друга? Стоит только нам сблизиться, как кто-то непременно влезает в наши отношения.

Улыбаясь, качаю головой:

— Может, это судьба так нам намекает, что не стоит даже пытаться?

— В задницу такую судьбу, — выдает неожиданно и улыбается. — Давай будем называть вещи своими именами. Это не судьба вставляет нам палки в колеса, а наши неугомонные бывшие, которые словно сговорились, чтобы постоянно обламывать нас в самые неподходящие моменты.

Смеясь, слезаю с Прохора и сажусь на свое место.

— Так, что что бы ты там себе ни придумала, забудь. Ты от меня уже не отвяжешься.

— Вообще-то, не планировала. И кстати, ты мне задолжал вкусный ужин.

— Не вопрос, — отвечает пылко.

Смотрю на часы. Уже непозволительно поздно.

— Отвезешь меня домой? Надо будет придумать, что сказать детям.

Прохор выезжает на центральную улицу.

— Зачем что-то придумывать? Поднимемся вместе и расскажем. Тем более что мы не делали ничего предосудительного, — поворачивается ко мне, широко улыбаясь. — Ну почти.