Книга После развода. Добейся меня снова, страница 74 – Даша Черничная

Дверь открывается, и кто-то заходит.

— Леша, распечатай, — мужчина лет пятидесяти подходит к столу, что-то кладет на него.

— Будет сделано, товарищ майор!

Ага, видимо, начальство пожаловало.

— О-о-о, Прохор Семеныч! — майор расставляет руки.

— Вечер добрый, Егор Витальевич, — улыбается Прохор.

— Леш, ты чего доброго человека тут держишь?

— Так вот заявление на него, — Леша сникает на глазах.

— Дай сюда, — майор листает документы. — Доказательств нет, отпускай.

— Сделаем.

Майор выводит Ставрогина, а Прохор перехватывает мою руку, тянет за собой.

— Ставр, слушай, — начинает майор, — мне тут операцию назначили, удаление желчного. Можно как-то замутить, чтобы ты присутствовал? Ты мне в предыдущий раз такую забористую штуку вколол, я пришел в себя без проблем.

— Сделаем, Егор Витальевич. Номер мой есть? Звони, обсудим.

Мужчины пожимают друг другу руки, и мы с Прохором выходим.

В молчании отъезжаем от участка.

— Ты что, правда его ударил?

— Он давно напрашивался, — сурово отвечает Прохор.

— Но ты же в первый раз сдержался, почему не сейчас?

Ставрогин молчит, только дышит тяжело.

— Веня с первого раза не понял, что лезть к тебе не стоит. Но дело даже не в этом.

— В чем тогда?

— Мы пока с ним наезжали друг на друга, он про Родьку ляпнул. Что-то типа того, что зря он, что ли, сына у тебя на вечер забрал, что ему с ним пришлось с ним какое-то время быть — и все напрасно. Выбесил меня этот идиот, понимаешь! — выплевывает Прохор и съезжает на обочину. — Мудак последний этот прости господи Веня. Сын у него хороший пацан, а он олень безрогий!

Прохор поворачивается ко мне.

— Но хуже всего то, что Родион сидел неподалеку на лавочке. Он все услышал, вот меня и сорвало.

В груди сильно бьется сердце, отдавая жаром.

Смотрю на Ставрогина и чувствую, как внутри поднимается что-то огромное, горячее.

За моего сына вступился? Чужой ему человек…

— Что ты так смотришь на меня? — аккуратно спрашивает Прохор.

А я, не сдерживая порыва, подаюсь к нему, беру его лицо в свои руки и пылко, отчаянно целую.

* Раиса *

Он подо мной не выдерживает — сжимает меня сильнее, пальцы впиваются в талию. Я чувствую это давление всем телом, и только сильнее подаюсь вперед, прижимаюсь к нему, теряю остатки осторожности.

Его губы уже не мягкие. Жадные, требовательные. Он целует так, будто давно себе это запрещал. Я отвечаю так же, без оглядки, позволяя страсти нарастать.

Колени упираются в сиденье по обе стороны от Прохора, и я почти полностью оказываюсь на нем. Он проводит ладонью по моей спине — вверх, подбираясь к затылку, сжимает волосы, заставляя меня чуть запрокинуть голову.

— Ты меня с ума сведешь… — выдыхает мне в шею.

Я только тихо смеюсь, но этот звук тут же тонет в новом поцелуе. Пальцы сами находят его лицо, линию челюсти, скользят вниз, и я чувствую, как он вздрагивает от моего простого касания.

Прохор перехватывает мои руки, на секунду сжимает их, словно предупреждая или проверяя, остановлюсь ли я. Не останавливаюсь.

И тогда он отпускает себя.

Его ладони снова на мне — уже смелее, медленно, но уверенно исследуют, запоминая. Я отвечаю тем же, не спеша, но без стеснения, и от этого между нами воздух будто искрит, каждая точка каждое касание отзывается слишком остро.

В машине становится душно. Воздуха будто не хватает.