Книга После развода. Добейся меня снова, страница 49 – Даша Черничная

— Ну конечно! — бывшая нервно смеется. — Яблоко от яблони действительно недалеко падает. Разумеется, тебя все устраивает, сам-то во сколько женился?

— И? — сжимаю зубы, потому что я в шаге от того, чтобы наговорить Ольге гадостей.

— Для тебя в порядке вещей жениться по молодости, совершать какие-то идиотские поступки и связывать жизнь с малолетними шаболдами. Конечно, ты не против, если и сын женится в девятнадцать!

— Оль, следи за языком, — велю ей мрачно. — Я больше не твой муж и терпеть это дерьмо не буду.

— Неужели тебе безразлично его будущее? Как он будет учиться, когда не отлипает от нее?

— В чем претензия, Ольга? Он что, съехал по учебе? Нет!

Чуть не говорю, что я же как-то доучился, хотя точно так же от Раи не отлипал.

— Так что же теперь, нам ждать, когда это случится? — бывшая прикладывает руку к груди. — Боже, а что, если она залетит? Считай, у Дани вся жизнь будет перечеркнута.

Кладу пальцы на виски, давлю на них, пытаясь заглушить пульсирующую боль.

— Оль, мне работать надо. Иди, обсуждать тут нечего. Сына я поддержу, настроить меня против него у тебя не получится. Он любит эту девочку, разлучить их я тебе не дам. Захочет жениться — пусть женится. Родится внук — буду помогать. Все.

— Так и знала, что от тебя никакой поддержки! — выплевывает мне в лицо.

— Поддержка есть, просто не тебя, а сына.

— Никогда ты меня не любил, Ставрогин! — кричит сдавленно.

— Эта претензия больше не актуальна, Оля, — говорю устало.

Бывшая жена, нервно махнув рукой, уходит, снова приложив как следует дверь о косяк, а я прикрываю глаза и пальцами массирую виски.

— Семеныч, — зовет тихо Ксения, заглядывая в кабинет.

— Да, Ксень.

— Ты прости, я не стала тебя тревожить, твоя-то верещала мама не горюй, — виновато поджимает губы. — Там какой-то пацаненок около твоей машины отирается, мне кажется, он тебя ждет.

* Прохор *

Из больницы выхожу выжатый как лимон, еще и бабы добавили масла в огонь — как с цепи сорвались.

А вот та, другая, от которой ждешь чего угодно, и даже не против ее закидонов, кинула меня в ЧС. Интересная штука жизнь, конечно.

К тачке иду спокойно, думая о том, что это просто какая-то ошибка. А пацан, который бродит рядом с моей машиной, может быть ребенком одного из сотрудников больницы, например.

Но уже на выходе из здания замечаю знакомую фигуру.

— Родион? Ты какими судьбами тут? — протягиваю сыну Раи руку, тот словно нехотя пожимает ее.

Рука у Родьки холодная и влажная, хотя на улице тепло.

— Я приехал поговорить с вами.

— Случилось что-то? — хмурюсь.

Родион меня не жалует, это ясно. И то, что он приехал сюда, да еще и один, удивляет.

— Нет, — мотает головой. — Ничего не случилось. Просто я хотел сказать вам кое-что.

Значит, будет о матери со мной говорить. Наверняка попросит держаться от нее подальше.

— Ты голодный? Там напротив шаурму крутят достойную.

— Я не хочу есть, — а сам бледный.

Ксеня сказала, что два часа назад уже видела его у моей машины, значит, ждет меня не меньше трех часов.

— Идем, тут рядом. Угощу тебя.

Конечно, не на шаурму я рассчитывал этим вечером, думал, мяса жареного да овощей на гриле заказать на дом, но к себе Родьку я пригласить не могу — он взбрыкнет как пить дать.

У точки с шаурмой зависаем.

— Тебе какую, Родион?