Книга После развода. Добейся меня снова, страница 48 – Даша Черничная

Светлана поправляет халат, махнув хвостом, идет к выходу.

— Добрый день, Ольга.

— И тебе, Света, — бывшая жена проходится по девушке насмешливым взглядом.

Олю в больнице знают. Время от времени она заезжала ко мне, да и Светлана дружит с дочерью моей двоюродной сестры, которая работает в этой же больнице, так что можно сказать, что все друг с другом знакомы.

Светлана выходит из кабинета, а Ольга заходит, громко хлопнув дверью.

Наш с Ольгой брак изжил себя. Оля превратилась в бесконечно работающую пилу, умудряющуюся найти поводы для скандала и вынести мне мозг из-за каких-то пустяков.

А я, между прочим, поводов для выноса мозга старался не давать и лишь под конец нашего брака просто забил на Ольгу, поставив крест на нас.

Даня вырос, интересы у нас с женой были полярно разные, сексуальная жизнь заключалась лишь в одном — она филигранно трахала мне мозг.

Когда я предложил развестись, Ольга взбрыкнула — все пыталась найти у меня любовницу или, того хуже, вторую семью, но ее попытки оказались безрезультатны. Может, я и был для нее не таким мужем, как она хотела, но налево не позволял себе ходить, оторвался только после развода.

Конечно, Ольга пыталась наладить наши отношения, но реанимировать там было нечего.

Мы развелись, но она по-прежнему продолжает выносить мозг то мне, то Даниле.

— Не стыдно тебе девок портить? Знаешь же, что подруга твоей родственницы, — звучит с претензией.

— Оль, ты меня, конечно, извини, но моя личная жизнь тебя не касается.

— Как это не касается? Куда ни плюнь — мне рассказывают, что ты полгорода девок попортил. Поди, детей по всему Ростову наклепал? — и каждое слово ядовитее предыдущего.

— Мне просто интересно, откуда у тебя такие познания о моей личной жизни? — я обхожу стол, присаживаюсь на него и складываю руки на груди.

— Весь город судачит, — фыркает.

— Брось, Оль, — смеюсь беззлобно, в противовес ей. — Это сказки Венского леса, и ты знаешь это. Нравится полоскать мое имя со своими подружками — пожалуйста, мне зачем это все приносить?

Вот вроде жили мы неплохо, я никогда не обижал Ольгу, ни словом, ни делом, ни рублем. Жил по правилам, по совести. Косячил порой, да. То про годовщину забуду, то приду с работы поздно — а как иначе, особенно когда привозят молодняк, которого раскатало по асфальту после мотоаварии, нужна операция, а кроме меня из анестезиологов свободного нет никого. Вот и остаешься, держишь его, потом отпускаешь на тот свет. И домой сразу не торопишься. Оно как-то не идется домой после такого, особенно когда знаешь, что там тебя встретят с поднятыми вилами да насадят на них.

— Знаешь, Ставрогин, я вот верила, надеялась на то, что наш Данька пойдет в мою семью, но нет — он твоя копия.

— Звучит так, будто это плохо.

— Конечно плохо, Прохор! Пока ты тут дальше юбок медсестер ничего не видишь, он не отходит от этой девки!

— Еще раз, Ольга: моя личная жизнь тебя больше не касается. Я свободный мужчина и могу делать что хочу.

— А потом я собираю о тебе сплетни по всему городу.

— О, уверен, ты не собираешь их. Ты генератор этих самых сплетен, не так ли?

Вместо внятного ответа Оля фыркает и закатывает глаза.

— Нашему сыну девятнадцать лет, он взрослый по меркам общества и государства. Может встречаться с кем хочет. И кстати, Таисия не девка, а вполне себе милая и умная девушка. Ты бы узнала об этом, если бы спросила у него, вместо того чтобы в очередной раз приходить ко мне и перемывать нашему сыну кости за его спиной.