Книга После развода. Добейся меня снова, страница 25 – Даша Черничная

Вот и получается, что надо держать курс вперед.

По моим прикидкам, до базы остается километра три, когда в зеркале заднего вида я вижу, как синий китаец Раи забуксовывает в грязи.

— Вот же блять, — бормочу себе под нос и останавливаюсь, отстегиваю ремень безопасности.

Данила выходит следом за мной, и мы по обочине, стараясь не утонуть в грязи, идем к Рае.

Вид у нее испуганный, и почему-то мне кажется, что она того и гляди заревет.

Зайка кое-как вылезает из машины, подходит ко мне.

— Надо было ехать по основной дороге, а не слушать тебя.

Что я там говорил? Плакать она собралась? Да вот хрен мне, а не Зайкины слезки.

— Я был уверен, что дорога в приличном состоянии, — говорю спокойно.

Рая судорожно вздыхает.

— Новая машина. А уже успела побывать в ДТП и утонуть в грязи. И каждый раз рядом ты, — поднимает на меня глаза, смотрит с претензией, уже привычно складывая руки на груди и невольно заставляя меня нырнуть взглядом в это шикарное декольте. — Что дальше, Ставрогин?

— Дальше мы будем доставать тебя. Ничего страшного не случилось, Зайка. А в горах это вообще обычная история.

Я сажусь перед капотом машины и принимаюсь отодвигать грязь.

— Неси сюда проушину.

— Какую пружину? Ты издеваешься? — боже, мне кажется, если бы не дети, она бы прибила меня прямо тут, в лесу, прикопала и довольная уехала бы в закат на моем «Шевроле».

— Не пружина, буксировочная проушина, — поясняет Данила, стоящий на противоположной стороне дороги.

— Что это вообще такое? — округляет глаза Рая.

— Интересное кино получается, — бормочу себе под нос и поднимаюсь на ноги. — Это твоя первая машина?

— Нет, но меня никто никогда не буксировал, — разводит руками.

— Это такой крюк, который крепится для буксировки. Короче, — поднимаюсь и иду к багажнику ее машины, открываю его, — он по-любому должен быть где-то тут.

Родион последним выходит из машины и становится рядом с матерью. На меня смотрит еще более зло, будто я у него последний кусок хлеба отобрал.

— Проушина осталась дома, — объявляет.

— Ты уверен?

— Уверен. Там был пакет документов и всякие разные приблуды. Эта хреновина лежала среди них.

С грохотом захлопываю багажник.

Четыре пары глаз смотрят на меня, а я смотрю на свои пока еще чистые джинсы и белую футболку.

— Что нам теперь делать? — с надеждой с прашивает Тая.

— Положить в багажник буксировочный крюк, как вернетесь домой. И проверьте запаску, а то вдруг она тоже осталась в пакете с документами, — говорю, глядя на Раю.

— Очень смешно, — закатывает глаза, а мне становится совестно.

Не сталкивался никогда человек с этим, не знает нюансов. И может, хорошо, что не знает, значит, в жизни было меньше пиздеца. И уж точно последнее, чего ей не хватало, — это чтобы ее чихвостили при детях.

— Значит, так, — громко хлопаю в ладоши, — Зайка…

Тая икает и закрывает рот рукой, давя истерический смешок, Родион открывает от шока рот, ну а Рая выпучивает глаза, определенно намекая мне, чтобы я прихлопнул свою варежку.

— То есть Райка — за руль. Дети, — указываю на Таю и Родиона, — отойдите подальше. Данила, иди ко мне, поможешь толкать.

— Я тоже помогу, — с обидой в голосе заявляет Родион и становится около меня.

Молодец пацан. Сориентировался, подключился. Надеюсь, контакт наладить получится, пусть и не сразу. А то, что ежится, может, и хорошо — значит, не все равно, что будет с матерью.