Книга После развода. Добейся меня снова, страница 24 – Даша Черничная

Еще знает Веня, но именно он попросил меня не говорить детям о моем первом браке. Да чего уж тут — я и сама забыла на несколько лет о том, что когда-то была совсем другой. И была с другим.

А вот откуда об этом узнала дочь — хороший вопрос.

— Ответишь ему? — Тая дергает бровью.

— Я потом объясню.

— Нет, сейчас! — придвигается ко мне Родя.

Оборачиваюсь к дочери:

— Ты сама как узнала?

— Случайно вышло.

— Мам, ты меня вообще слышишь? — у Родьки эмоции накалены до предела.

— Когда-то давно, двадцать лет назад, я была замужем.

Воцаряется тишина.

— Ты вышла замуж за папу, — непонимающе говорит Родя.

— До того как я вышла за твоего папу, я была замужем за…

Твою мать, вот же зараза ты такой, Ставрогин! На кой черт ты появился в моей жизни! Я же только спокойно жить начала, бизнес освоила, деньги заработала!

— За кем? — давит Родя.

— Да за Прохором Семеновичем она была замужем, — срывается Тая.

— Не пизди! — рявкает на нее Родион.

— Родька!

— Сын!

— Мама!

Шумно, со стоном выдыхаю.

— Черт! — бью ладонями по рулю — и пропускаю поворот с основной дороги на грунтовку.

Тут же у Таи звонит телефон.

— Алло, да, Прохор Семенович, сейчас, — и протягивает трубку мне. — Мам, ответь.

— Да! — рявкаю в трубку.

— Рая, ты проехала поворот, — говорит спокойно Ставрогин. — Я сейчас тебя обгоню, и ты поезжай за мной следом, там есть другая дорога.

— Хорошо, — отвечаю уже спокойнее.

«Шевроле» обгоняет нас, и я беру курс за ним.

— Мам, скажи, что Тая соврала, — умоляюще просит Родя.

— Я, по-твоему, совсем дура про такое врать? — вспыхивает Тая.

— Лучше бы ты была дурой, — напряженно бросает Родька.

Держа дистанцию с «Шевроле», съезжаю с дороги.

После дождя дорога, откровенно говоря, дерьмовая, но я держу руль крепко и делаю вид, что все под контролем.

— Родион, я действительно была замужем за Прохором Семеновичем. Наш брак продлился два года, а потом я встретила вашего отца и вышла замуж за него.

— Но почему ты никогда не рассказывала нам? — спрашивает возмущенно.

— Мое право, Родион, — говорю строго. — Это моя жизнь, которая вас не касалась никоим образом.

— А папа знает? — аккуратно спрашивает Тая.

— Папа знает.

О том, что он был инициатором сокрытия этой информации, я молчу.

— Охренеть, мама! Ну ты даешь, — разочарованно говорит сын.

— Это не наше дело, Родька, — вступается за меня дочь. — И не нам судить.

— Теперь я тем более не хочу никуда ехать, — куксится сын и отодвигается в угол.

Мокрая дорога оказывается в одном месте размыта. Высокий внедорожник Прохора проезжает опасный участок без проблем, а вот я застреваю, чувствуя, как зарываюсь колесами в грязь.

— Можно не переживать. Все, баста. Приехали, — объявляю торжественно.

* Прохор *

— Пап, ты уверен, что по этой дороге можно проехать? — напряженно спрашивает Данила.

— Я ездил по ней на базу отдыха, — говорю уверенно. — Правда, давно дело было, и, по всей видимости, этой дорогой пользуются гораздо меньше, чем основной.

— Машина Раисы Марковны может не пройти.

Сука, я на девяносто девять процентов уверен, что ее машина тут не пройдет. Это мне по большому счету похер, я на танке, а вот Зайка едет на электрической табуретке. Но ситуация такова, что даже при всем желании развернуться здесь не выйдет — тупо негде.