Книга После развода. Добейся меня снова, страница 22 – Даша Черничная

Вот я и срезал эту «лягушку» да случайно опустил ее на капот новенькой «Бэхи» звездануто-борзого.

Верещал тот — мама не горюй! Весь дом вывалился лицезреть и наслаждаться зрелищем, как убогий, но отчаянный сосед пытается снять «лягушку» и не нанести при этом еще больший урон машине.

Он потом бегал по управляйке, требовал запись с камер, но та каким-то чудесным образом пропала.

— То было благое дело, сам понимаешь, — отмахиваюсь от сына.

Догоняю «китайца» Раи, пристраиваюсь.

— Пап, а если она психанет и развернется, когда поймет, что мы едем следом? — начинает нервничать Даня.

А поводов для переживаний на самом деле много.

Это по молодости Райка была девочкой-авантюристкой, сейчас она дама серьезная, с нее станется махнуть рыжей гривой и унестись прочь.

Жгучее желание узнать первую жену прожигает душу.

Такое странное чувство… ведь мы знакомы, были близки, пусть и давно. Но мы изменились, многое пережили, обросли багажом жизненного опыта. У каждого свое прошлое, и тех нас, какими мы были двадцать лет назад, давно нет.

Оттого меня и распирает — хочется узнать эту новую Раису, ведь так и манит, чертовка! Манит похлеще, чем в двадцать.

— Пап, смотри, она тормозит.

Зайка притормаживает и съезжает на заправку.

— Может быть, пронесет? — спрашивает Даня.

— Поздно, сын мой, — говорю торжественно. Паркуюсь рядом с машиной Раи и выхожу.

— Это как понимать? — кричит она, глядя на меня.

— Это совместная акция по сближению, — закрываю дверь машины и приваливаюсь к ней, выбиваю сигарету из пачки.

Все-таки Рая женщина-пожар, женщина-огонь, женщина-страсть. Не было бы рядом детей, я бы скрутил ее и увез в глухомань, где мы бы знакомились заново в вертикальном и горизонтальном положении.

На Рае белые джинсы, которые обтягивают сексуальные бедра, и короткий, но объемный топ, к сожалению скрывающий широкую душу и грудь нимфы.

Волосы распущены, крупными кольцами обрамляют лицо и спускаются на грудь, которая быстро вздымается от частого и очевидно недовольного дыхания.

Ну пиздец, блять! Не хватало еще светить стояком при детях.

Затягиваюсь и перевожу взгляд на пацана, который ехал на заднем сиденье.

На меня смотрит волком, авансом выдавая отрицательный ответ по поводу матери.

Если Тая практически копия матери, то мальчишка, видимо, в отца — волосы темные, но такие же кудрявые.

— Привет, ребят, — машу Тае и ее брату, который мое приветствие вертел на одном месте.

Ревность к отцу? Или что-то еще? О-окей, разберемся.

Зайка тем временем, окончательно психанув, подлетает ко мне, вырывает сигарету изо рта и принимается нещадно ее топтать.

— Что ж тебе неймется все через задницу делать, Ставрогин? На заправках курить нельзя! Или, может, хочешь, чтобы мы все дружно на воздух взлетели?

— Виноват, — признаюсь.

С этой чертовкой весь мозг в трусы стек.

— Я еще раз спрашиваю: какого лешего ты тут делаешь?

— А ты как думаешь? Еду за тобой, считай, ваш персональный телохранитель.

— Я вроде как не просила охранять нас! — взрывается и поворачивается к Тае: — Так вот что все это значит, да? Спелась с ними за моей спиной, предательница.

И звучит это даже не обидно, а болезненно-ранимо.

— Мам, — Тая, наверняка тонко чувствующая девочка, порывается к матери, берет ту за руку. — Я просто хотела, чтобы мы все хорошо провели время.