Книга Предатели тоже плачут, страница 109 – Анна Шнайдер

— Я тоже очень рад, Дарья. Садитесь скорее, до начала спектакля не так много времени, если попадём в пробку…

— Можем поехать на метро. Так вернее.

Таланов на мгновение задумался, но всё-таки покачал головой.

— Рискнём.

А мне почему-то подумалось, что он будет даже рад, если мы не успеем на спектакль — повезёт меня куда-нибудь ещё, где обстановка более интимная. Но говорить этого вслух я, естественно, не стала.

Впрочем, по дороге было не похоже, что мои мысли являлись правдивыми, поскольку Кирилл действительно стремился не опоздать. Не рисковал, но вёл машину решительно и быстро, а ещё выбрал хороший объездной путь, дабы по возможности избежать пробок.

По пути мы приятно и нейтрально разговаривали о театрах в целом и спектаклях в частности — и Таланов, как обычно, впечатлял своими манерами и эрудицией. В отличие от меня, погрузившийся в работу и домашние дела, Кирилл оказался завсегдатаем театральных представлений, отлично разбирался в репертуарах, помнил актёрский состав того или иного театра, мог охарактеризовать многие спектакли. В общем, он говорил куда больше, чем я — я в основном слушала.

Но сегодняшний спектакль Кирилл не смотрел — это оказалась премьера. Чеховский «Дядя Ваня».

— Знаете, на мой взгляд, чем отличается вечная классика от сиюминутных новых пьес, которые долго не удерживаются в репертуаре театра?

— Наверное, этим самым и отличается, — пошутила я, — что не удерживаются.

— Почти, но не совсем. Классику можно ставить бесконечно. И на неё всегда будет спрос. Многие помнят сюжет, но дело не в сюжете — приходишь посмотреть на других актёров, новое прочтение привычного текста. В детстве я не слишком понимал, почему моя мама каждый год перечитывает «Войну и мир», а она смеялась и говорила, что всё время находит там что-то незнакомое, новое. Я тогда не осознавал, как так может быть, а теперь — очень даже.

— Стареете…

— Не без этого, — засмеялся Таланов.

В итоге Кирилл своей болтовней о театрах здорово отвлёк меня от утреннего видео Дэна. Как-то умудрился увлечь в разговор, добился того, что я переключилась, а в дальнейшем этот эффект закрепил спектакль, с которого мне, вопреки собственному первоначальному желанию сбежать, вовсе не захотелось уходить.

Даша

Спектакль шёл чуть больше трёх часов, и домой я возвращалась совсем поздно. Слегка напряглась, когда садилась к Таланову в машину — подумала, что он может ненавязчиво предложить заехать к нему в гости, — но вновь ошиблась. Ничего подобного Кирилл не сказал и в целом не делал никаких намёков на неприличности — спросил про мои впечатления обо всём увиденном, затем поинтересовался, есть ли у меня братья или сёстры, я ответила, что родных нет, и вернула вопрос:

— А у вас?

— А у меня есть. Старшая сестра. Зовут Вера. Она чем-то напоминает мне вас, точнее вы — её.

— Да? Это чем же?

— Ну, — усмехнулся Кирилл, — она всегда была такая… взрослая. Знаете, есть такие люди — вечные дети?

О да, знаю. Даже слишком хорошо.

— Конечно.

— Ну вот. А есть и обратный вариант — вечные взрослые. Даже будучи маленькими, подобные дети очень серьёзные и ответственные. Мудрые. Такие дети рано начинают читать, учатся в основном на пятёрки, а если не на пятёрки — то исключительно потому что им не слишком интересно. Им можно доверить другого ребёнка, и они будут смотреть за ним едва ли не лучше, чем родители.