Книга Предатели тоже плачут, страница 111 – Анна Шнайдер

Вот теперь я поняла, на что он намекает.

Дэн… Да, он во многом ребёнок. И я действительно устала от этого. Если я его прощу, в мою жизнь вернётся в том числе и необходимость тянуть его, следить за ним, направлять…

И это смущало меня теперь не меньше, чем существование Кристины Ом, которую он походя оприходовал.

Более того — вызывало резкое неприятие. Потому что я хотела на ручки, хотела почувствовать себя маленькой и оберегаемой, а не это вот всё опять.

— Вы виртуоз, — вырвалось вдруг у меня, и Таланов поднял брови.

— В каком смысле?

— В смысле, что вы мастер доносить свою мысль, но не говорить ничего прямо.

— А-а-а, — протянул Кирилл и улыбнулся. — Да, есть такое. Но во многом подобная манера в диалоге всё упрощает. Всегда можно сделать вид, что тебя неправильно поняли, а на самом деле ты ничего такого не имел в виду и вообще кабачок.

Я фыркнула, а затем расхохоталась.

Даша

Таланов вновь не сделал никаких попыток к сближению — разве что перед тем, как я вышла из машины, посмотрел на меня долгим оценивающим взглядом, будто анализировал, не пора ли быть более настойчивым. Но всё-таки не полез даже руку поцеловать, из-за чего получил моё молчаливое одобрение.

Расчётливый и предусмотрительный. Такого никакой Кристиной Ом не возьмёшь.

Подумав так, я тут же вспомнила о Дэне — и мне вновь стало мучительно стыдно. Да что же это! Может, к психологу сходить? У меня, возможно, раздвоение личности. Одна безумно желает освободиться от чувств к почти бывшему мужу, а вторая стыдится встреч с Талановым, тайком смотрит канал Дэна и ждёт его следующих видео, как зимой птицы ждут кормушку с зерном. Надо определяться и придерживаться чего-то одного, конкретного — либо забывать и разводиться, либо делать собственные шаги навстречу.

Представить, как это может быть, было легко.

Я бы сказала Дэну, что хочу попробовать вновь сойтись. Он бы принялся ухаживать гораздо настойчивее, переехал бы домой, смотрел бы на меня щенячьим взглядом и, фигурально выражаясь, таскал бы мне тапочки в зубах. Как говорит одна моя знакомая: «Виноватый мужик — полезный предмет в хозяйстве».

Нет, я так не хочу. И Дэн не хочет — сам же пел об этом. Соглашаться на сближение от отчаяния и безысходности, оттого, что никак не могу заставить себя совершить сепарацию и отделиться от привычной жизни… Нет, подобное — не от чистого сердца. Это как… не знаю… как сказать «я люблю тебя» человеку, который приставил к твоему горлу нож.

Детей вновь не было дома — они до утра гостили у моей мамы. И я, пометавшись немного между комнатами, позвонила Оле, немного удивляясь тому, что она до сих пор не позвонила сама. Учитывая, что сегодня Дэн, на мой взгляд, выложил один из своих козырей… Честно, вряд ли что-то меня может впечатлить больше, чем эта песня.

— Даш, ты время видела? — простонала подруга мне в трубку, и я, покосившись на настенные часы, едва не присвистнула. Почти полночь!

— Ты же вроде поздно ложишься…

— Когда как. Сегодня вот в кои-то веки решила не затягивать, а тут ты. Ну что, посмотрела наш сегодняшний концерт?

— Тише!

— Не боись, я дома, а не в студии. Не вечно же там торчать? Тем более, что завтра… точнее, почти сегодня — суббота. Надо же и отдыхать от физиономий Дэна и Жоры! Тем более, что у меня тут всё скоро пылью зарастёт. Убираться буду… но после того, как высплюсь. Ну, так чего? Смотрела?