Книга Закрыть гештальт, страница 16 – Анна Шнайдер

Он понимал, что в будущем наверняка получит от неё по морде за подобные выкрутасы, но ничего, это даже хорошо. Возможно, им обоим как раз и нужно, чтобы она хорошенько его побила.

— Собираюсь, — соврал он, — говори адрес.

Инна быстро назвала улицу и дом, Прозоров кивнул и принялся медленно выруливать со стоянки.

— А навигатор?

— Так доеду, — буркнул Гриша, опасаясь, что Инна что-нибудь заподозрит, но она была поразительно беспечна.

Как и тогда, двенадцать лет назад. Сейчас она могла сколько угодно притворяться, строить из себя заносчивую стерву, но Прозоров верил, что на самом деле Инна осталась прежней, хрупкой и ранимой. Только в то время у неё не было иголок — ещё не отрастила, — но по сути она и тогда, и сейчас была тёплым и беззащитным ёжиком.

Выставлять иголки — единственное, на что Инна была способна. Никаких злых поступков, мстительности, желания обидеть — ничего, что отравило бы её суть солнечного и искреннего человека.

Неудивительно, что с тех пор, как он предал Инну, у Гриши ничего не складывалось. Карма…

— Ты не замужем? — зачем-то спросил он и услышал тихий хмык.

— Нет.

— И не была?

— Нет.

— Но встречаешься с кем-нибудь?

— Сегодня встречалась с одноклассниками, — ядовито протянула Инна. — Хочешь об этом поговорить?

— Хочу. Но не о сегодняшней встрече. Хотя… пока можно и о ней. Почему ты пришла? Столько лет не приходила и вдруг пришла. Почему?

Гриша в этот момент покосился на Инну и заметил, что она ужасно напряжена, натянута, как гитарная струна. Тронешь — и лопнет.

— Потому что я хочу узнать правду, — всё-таки отозвалась Инна тихим, но жёстким, как металл, голосом. — Хочу, чтобы ты объяснил мне. За что ты так поступил со мной? Что я тебе сделала?

Когда-то очень давно Прозорову снился сон, в котором он тонул. Он отлично помнил то ощущение: чёрная вода перед глазами, паника, жжение в груди, хочется вздохнуть, но не можешь.

Сейчас он испытывал похожее чувство.

Инна

Ну, вот я и сказала это.

И мир не перевернулся.

Почти. Мне резко стало легче — даже странно. Я ведь ещё не услышала ответ. Однако, оказывается, спросить — это тоже важно. Елена Вадимовна говорила, но я не верила.

— Ты поверишь, если я отвечу? — глухо откликнулся Прозоров, и я заметила, что его руки, лежавшие поверх руля, похожи на два до предела натянутых каната. — После всего… поверишь?

— Не знаю. Давай ты ответишь, а я потом решу, верить тебе или нет.

— Ладно.

Гриша помолчал несколько секунд, явно собираясь с мыслями, а заодно выруливая с оживлённого проспекта на более узкую и спокойную улицу. Я старалась не смотреть на него — почему-то каждый взгляд сейчас на Прозорова действовал на меня, как глоток крепкого алкоголя, горяча кровь и щёки.

— Ты ни в чём не виновата, Инн, — наконец заговорил Гриша. — Ты ничего не сделала. Никому — ни мне, ни остальным. Ты замечательный человек.

— Я не считаю себя виноватой. Но должна же быть какая-то причина…

— Эта причина не связана с тобой, — перебил меня Прозоров. — Я просто был идиотом. Наташа меня спровоцировала, я повёлся, а потом уже не знал, что делать. В общем, дело было так. Мы играли в фанты…

Я слушала рассказ Гриши о том, как он попался на подначки Синеоковой, и стремительно холодела.

Так просто. Элементарно. И безумно жестоко.