Книга Любовь и смерть, страница 4 – Элис Вайлд

Его больше нет.

Сидиана больше нет, мое сердце ушло вместе с ним.

Лютый холод пронизывает меня до костей. Я не могу поверить в происходящее, разум отказывается осмыслять увиденное.

Не говоря уже о том, чтобы принять это.

Потусторонняя тишина заполняет арену, звеня в ушах, кажется, целую вечность. Вдруг раздается душераздирающий крик. Лишь через несколько секунд я узнаю в этом крике свой собственный, вырванный из самых глубин моей истерзанной души.

Что я наделала?

Из толпы раздаются вопросы, словно эти люди не верят в то, чему только что стали свидетелями.

— Суд окончен?

— Что это значит?

— Неужели он мертв? Разве это возможно?

С невидящим взглядом, устремленным вперед, я в отчаянии бросаюсь к нему, когда тело наконец освобождается от эмоционального паралича. Надо прижать Смерть к себе и вдохнуть в него жизнь.

Но у судьбы на мой счет другие планы.

Я снова возвращаюсь в реальность, когда в поле зрения появляется Аид, вставая у меня на пути и заставляя остановиться. Он взмахивает рукой и зловещие тени, крадущиеся по краям арены, внезапно поднимаются, образуя внушительную стену между нами и толпой. Это скрывает нас от криков и безумных взглядов.

— И куда ты собралась, цветочек?

Услышав свое новое прозвище, я корчусь от отвращения. Это еще больше оскорбляет мою израненную душу, будто Персефона недостаточно была мной оплакана.

— Пожалуйста, – выдыхаю я, голос дрожит от боли. – Пожалуйста, позволь мне подойти к нему, позволь мне попрощаться.

Аид усмехается, жестокая гримаса искажает его лицо, делая черты еще резче, когда он смотрит на меня сверху вниз, медленно качая головой.

— Зачем? Тебе больше не с кем прощаться, – пренебрежительно произносит он, гипнотизируя меня своим холодным взглядом. – Цербер, зови стражу! Труп Смерти убрать немедленно.

— Сейчас же, мой повелитель.

Я бросаю взор на адского пса, умоляя его не подчиняться, но мы не встречаемся взглядами. Смотрю, как он исчезает среди теней, и поворачиваюсь к Аиду.

— Что ты с ним сделаешь? – спрашиваю я.

— С кем?

Он произносит это с такой небрежностью, как будто речь может идти о ком-то другом. Я из последних сил пытаюсь оставаться спокойной.

— Со Смертью.

Губы Аида подрагивают, пока он решает, отвечать ли мне. Молчание длится мучительно долго. Наконец, он произносит:

— Его расчленят.

— Нет!

От одной мысли об этом мой желудок болезненно скручивается, и я невольно бросаюсь вперед, пытаясь добраться до Смерти прежде, чем вернутся Цербер и стражники.

— Стой. Еще один шаг, мой цветочек, – спокойным низким голосом говорит Аид, – и я позабочусь о том, чтобы его четвертовали у тебя на глазах.

— Не сомневаюсь, что ты и так намерен это сделать.

— Верно, но я не планировал расправляться с ним прямо здесь и сейчас. Но это, конечно, можно устроить, если ты так нетерпелива.

— Ты не посмеешь.

— Тогда проверь.

Я смотрю на него снизу вверх, до боли стискивая зубы, чтобы не проронить ни слова. И замираю.

Я замечаю какое-то движение за спиной Аида. Из темноты появляются трое вооруженных стражников, а за ними, в нескольких шагах позади, следует Цербер.

— Отнесите труп Смерти во дворец, – приказывает Аид.

Стражники спешат выполнить приказ. Они грубо толкают моего отца, и я в ужасе смотрю, как он падает. Бросаю гневный взгляд на Аида, но не успеваю вымолвить и слова, как вдруг слышится приглушенный крик. Один из стражников падает на пол арены…