Книга Любовь и смерть, страница 17 – Элис Вайлд

Почувствовав сопротивление, он еще сильнее прижимает меня к стене. Его губы страстно впиваются в мои, его пальцы, словно когти, цепко держат свою добычу, которую нужно усмирить прежде, чем у нее появится шанс вырваться.

Мой разум кричит мне сопротивляться, бороться, но тело предает меня, вспыхивая под жаром его прикосновений.

Страх, стыд и бесстыдное желание коварно смешиваются в моих венах.

Я не могу дышать.

Я не могу думать.

Я чувствую, что схожу с ума. Вдруг рука за моей головой сжимается, его пальцы запутываются в моих волосах. Там, где не должно быть ничего, вспыхивает удовольствие. Внезапно он хватает меня за волосы и резко отдергивает голову назад, обнажая шею.

Тихий стон вырывается из меня прежде, чем я успеваю остановить его. Цербер с рычанием прикусывает мою нижнюю губу, отстраняясь ровно настолько, чтобы я могла судорожно вдохнуть.

Я пытаюсь собраться с мыслями, но забываю обо всем, когда он губами касается моей шеи.

Тело каменеет. Его горячий и грубый язык ласкает мою кожу, двигаясь от горла к подбородку. Он останавливается, кончик его носа касается моего уха, Цербер вдыхает мой запах, и низкий, гортанный стон удовольствия вырывается из его рта.

Если бы я не видела его собственными глазами, то подумала бы, что он принял обличие адского пса, чтобы проглотить меня целиком.

Меня коробит от странности происходящего, и я почти с отвращением прихожу в чувства. Прежде чем успеваю открыть рот и потребовать, чтобы он меня отпустил, мою шею внезапно пронзает острая боль.

Я резко вдыхаю воздух сквозь стиснутые зубы. У меня кружится голова, но нет времени понять, что произошло, нет времени осознать, чем вызвана агония в моих венах, как он вновь впивается в мои губы.

Низкое, нечеловеческое рычание вырывается из его груди, когда он углубляет поцелуй. Его тело напрягается, он прижимает меня к холодной стене, а рука за моей головой скользит вниз, обводя талию, бедро, спускаясь по ноге.

Из моей груди снова вырывается беспомощный стон, когда мой рот наполняется его дымным вкусом, смешанный с чем-то сладким… смертельно опасным.

И совершенно неправильным.

Я уже не понимаю, где кончается боль и начинается удовольствие. Тепло его рта стирает границы, переплетая эти два чувства до такой степени, что они кажутся одним и тем же.

Моя душа горит огнем, пробуждая во мне такое мощное, первобытное желание, о существовании которого я даже не подозревала. Как будто между нами пробежала искра, и я ловлю себя на том, что отвечаю ему, несмотря на что-то… что-то, трогающее самые глубины моей души.

Я поднимаю руку и провожу пальцами по темным прядям его волос, а другой, все еще прижатой к его груди, медленно запоминаю твердые линии его тела, по коже пробегает дрожь наслаждения.

И все же… я хмурюсь, когда внутри появляются дискомфорт и неуверенность от неправильности моих действий.

Что же я делаю?

Густой туман клубится в голове, пока я пытаюсь вспомнить, удержаться хоть за какое-то понимание правильного и неправильного.

Каждый поцелуй подталкивает меня ближе к краю. Ближе к потере себя. Ближе к утрате…

Почему я не могу вспомнить?

Цербер обхватывает рукой мое бедро и крепко прижимает меня к себе. Теперь нас разделяет только тонкий слой одежды. Я возвращаюсь в реальность… И к своему стыду, вспоминаю то, о чем так отчаянно пыталось забыть мое тело.