Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 2 – Гарри Фокс

Я попытался прикрыться. Рука дёрнулась, но упала обратно. Пальцы не слушались. Я хотел возмутиться, сказать ей, чтобы она остановилась, — но язык не ворочался. Только хриплый выдох.

Она не обращала внимания.

Её руки — тёплые, уверенные — принялись ощупывать моё тело. Плечи, грудь, живот. Проводила прибором вдоль рёбер, проверяя, нет ли трещин. Шар светился ровно, зелёным, значит — всё в порядке.

Потом рука скользнула ниже.

Я зажмурился.

Её пальцы коснулись паха. Прибор завис над бедром, но она задержалась дольше, чем требовалось. Я почувствовал, как её ладонь легла на член — и он, предательски, дёрнулся. Приподнялся.

Медсестра замерла.

Её щёки вспыхнули алым. Она быстро убрала руку, поправила прибор, сглотнула.

— А Вы… — начала она, запинаясь, — в порядке.

Я смотрел на неё. Единственное, что я мог — смотреть.

— Извините, — продолжила она, пряча глаза. — Таков… я должна была… всё осмотреть.

Она снова взяла прибор, провела им вдоль ноги, потом вдоль другой. Но движения её стали быстрее, почти нервными. Она явно хотела закончить осмотр как можно скорее.

Наконец она укутала меня обратно одеялом. Медленно, почти неохотно — её пальцы задержались на краю ткани, будто ей не хотелось отпускать. Игривый блеск мелькнул в её глазах, когда она поправляла одеяло у моего плеча.

— Вы наверное удивлены, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Нам пришлось снять с Вас одежду, потому что Ваше тело начало срастаться с ним. Видите ли, Ваша магия была сильной, что нам пришлось использовать магическое постельное бельё, чтобы оно… не стало частью Вашей кожи.

Она поправила край одеяла, убрала выбившуюся прядь со лба.

— Не нагружайте Ваши мысли лишней информацией. Главное, что Вы здоровы и… — она улыбнулась, — с победой.

С победой?

Я смотрел на неё, пытаясь осознать.

С какой ещё, нахрен, победой? Я ничего не помнил. Последнее, что осталось в голове — яйцо. Мама. Письмо. А потом…

Пустота.

Только холод и тьма. И она — эта медсестра — говорит мне о победе.

Я перевёл взгляд на окно. Снег падал за стеклом, кружась в медленном танце. Где-то там, за этим снегом, осталась моя жизнь. Моя память. Мои люди.

А здесь — только белая палата, заботливая медсестра и чувство, что я пропустил что-то важное. Что-то, что изменило всё.

— С победой, — прошептал я одними губами, но звука не вышло.

Медсестра улыбнулась, подмигнула и вышла, оставив меня одного с мыслями, которые не желали складываться в картинку.

За дверью слышался приглушённый, но уже не скрываемый шёпот.

— Там принц… принц… — доносились голоса — молодые, звонкие, с придыханием. — Он такой бледный… Но говорят, красивый…

— Тише вы! Услышит же!

— А что? Я просто посмотреть!

Я лежал на койке, глядя в потолок, и чувствовал себя экспонатом в зверинце. Голова всё ещё гудела, но мысли понемногу начинали проясняться.

У моей койки стояла возрастная женщина в строгом белом халате с серебряной брошью на вороте. Она держала в руках планшет — магический, с голубоватым свечением, — и водила по нему пальцем, хмурясь и что-то помечая. Лоб её пересекали глубокие морщины, седые волосы были убраны в тугой пучок, а взгляд — цепкий, профессиональный, ничего не упускающий.

Рядом с ней, чуть позади, переминаясь с ноги на ногу, стояла та самая брюнетка. Та, что осматривала меня. Она уже не дрожала и не краснела, как в первый раз, — напротив, она крутила локон тёмных волос на пальце и строила мне глазки с такой откровенностью, что даже врач, не поднимая головы, тихо кашлянула.