Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 10 – Гарри Фокс

Я медленно перевёл взгляд с её груди на глаза.

— Вечером, — сказал я. — Сменить бельё. Чувствую, что я испорчу его.

— И чем же Вы его испортите? — ласково пропела она, и её глаза опустились на мой пах.

Я чуть подался вперёд, понизил голос до шёпота:

— Вам сказать как есть?

Она облизнула губы.

— Да.

— Фекалиями и уриной.

Лицо Камиллы изменилось. Румянец, только что игравший на её щеках, исчез, сменившись бледностью. Улыбка сползла, губы сжались в тонкую линию.

— Я буду рядом, чтобы помочь Вам во всех Ваших трудностях, — сказала она, но голос уже не был ласковым.

— У меня есть служанка, Оливия, — ответил я, возвращаясь к коммуникатору. — Так что будьте добры, допустить её до моих покоев. А то она пишет, что её кто-то из медперсонала не пускает с момента, как я очнулся.

Камилла побледнела ещё сильнее.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — сказала она, и в её голосе уже не было игривости.

Она сделала реверанс — короткий, сухой, почти не глядя на меня, — и выскользнула за дверь.

Ох уж эти…

Я вздохнул, откинулся на подушку и только тогда заметил — пульсация под одеялом. Ощутимая.

Я приподнял край ткани.

Мой член стоял. Напряжённо, отчётливо, как будто издеваясь надо мной.

— Ну что за жалкое зрелище, — прошептал я, откидываясь обратно и прикрывая глаза ладонью.

* * *

Дверь за Камиллой захлопнулась с глухим стуком.

Она скинула туфли у порога, прошлёпала босиком по холодному кафельному полу и рухнула на кровать, закрыв лицо подушкой. Из её горла вырвался долгий, протяжный, недовольный стон — скулеж обиженного зверя.

— А мне говорили, что он падок на… — она приподняла голову, бросила взгляд вглубь комнаты, — … на всё, что движется.

За столом сидела девушка.

Розовые волосы, собранные в небрежный хвост, тонкие черты лица, один глаз прикрыт повязкой — золотистой, с вышитым символом трезубца. На ней была такая же белая форма медсестры, но сидела она иначе — не как на работе, а как на подиуме. Девушке на вид было около тридцати, но в её движениях чувствовалась та особая грация, которая бывает у людей, привыкших к победам.

— Камилла, ты долго, — сказала она, поднимая на подругу взгляд. В её голосе не было упрёка, но была лёгкая, насмешливая усталость.

— Ты что тут делаешь? — прошипела Камилла, садясь на кровати и поправляя сбившийся халат.

— Я пришла тебе помочь, — пожала плечами Кэйтлин, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу.

— Не нужна мне твоя помощь!

— Отсосать сама можешь? — усмехнулась та, приподняв бровь.

Камилла вскочила, схватила с полки первую попавшуюся книгу и замахнулась, готовая запустить ею в наглую физиономию. Кэйтлин успела лишь показать язык — быстрый, озорной, дразнящий жест.

— Я шучу, — сказала она, не меняя позы. — Шучу, Камилла. Ты чего такая нервная? Говорят, принц приятный мужчина.

— Кэйтлин, я тебя преду… — Камилла замерла с книгой на весу.

Кэйтлин встала. Медленно, плавно, как кошка, которая потягивается после долгого сна. Её фигура была безупречна — изгибы, которые не скрывала даже свободная форма, тонкая талия, округлые бёдра, высокая грудь. Она была создана для того, чтобы привлекать внимание, и знала это.

— Пора уже было давно оседлать этого принца, — сказала Кэйтлин, разглядывая свой ноготь на указательном пальце, будто на нём было что-то важное. — Ему тут одиноко. А ты сиськи мнёшь, и без толку. Неужели мне всю работу делать самой?