Книга Убийство в антикварной лавке, страница 36 – Дебби Янг

Через несколько дней после распространения июльского выпуска «Новостей Скромной Гордости» я наткнулась на Эндрю Глостерра в магазине Сьюки и подступилась с расспросами:

— Это вы сообщили областному совету, что я планирую вновь открыть лавку древностей?

Сунув экземпляр Daily Telegraph под мышку, редактор местной газеты недоуменно воззрился на меня.

— Милочка, не представляю, о чем речь. В мои задачи не входит приглашать членов администрации на какие-либо мероприятия. Но, конечно же, их менеджер по связям с общественностью читает все выпуски местных новостей, чтобы знать обо всех важных событиях. Полагаю, затем он доносит информацию до сотрудников совета из соответствующих отделов.

Сьюки кашлянула, напоминая Эндрю, что тот еще не заплатил. А когда он не глядя опустил на стойку пригоршню монет, отказалась быть исключенной из обсуждения и заявила:

— Точно, именно таким образом они пронюхали о незаконной переделке свинарника бедным Реджи Петтифером. Увидели его рекламу в газете с приглашением отдохнуть в мини-отеле на выходные всем гостям деревни. Затем градостроительный комитет заставил вернуть здание к первоначальному облику и использовать только в сельскохозяйственных целях, почти разорив беднягу, который впустую потратил все вложения в надежде поддержать семью и немного увеличить доходы. Думаю, теперь ты доволен, а, Энди? Упиваешься своей властью, подаренной паршивым куском бумаги?

— Меня зовут Эндрю, о чем тебе прекрасно известно, – парировал редактор, не поворачиваясь к собеседнице.

— А уж как переживания сказались на старике Реджи. – Сьюки закатила глаза и покрутила пальцем у виска. – Он слегка тронулся и на некоторое время даже сам поселился в свинарнике, воображая себя боровом, хотя это и недалеко от истины.

Мне стало интересно, чувствовал ли Эндрю ответственность или вину за злоключения мистера Петтифера.

— Не следовало надеяться, будто можно творить что угодно, раз уж деревня находится на отшибе, а на улицах не развешаны повсюду камеры наблюдения, – отрезал Эндрю. – Правила придуманы для всех. Сотрудники администрации лишь выполняют свою работу.

— Только тогда, когда сами того захотят, и очень избирательно, – не отступала Сьюки. – Достаточно сосчитать ямы на дорогах, чтобы это заметить. Но, если дело пахнет прибылью, эти бюрократы тут же готовы напасть исподтишка, как корь.

Проигнорировав ее, Эндрю обратился ко мне:

— Значит, с тобой связался градостроительный комитет, правильно я понимаю, Алиса?

— Да. – Я вытащила из сумочки письмо на официальном бланке и развернула его. – Я только что получила от администрации уведомление с извинениями за невозможность посетить открытие магазина, хотя никого не приглашала. И даже не знала, кому можно написать, если бы вообще хотела кого-то позвать. Думаете, они хотели меня подловить?

Когда я протянула письмо редактору, тот едва заметно улыбнулся.

— Сильно сомневаюсь. Мы все желаем, чтобы лавка древностей процветала под управлением нового владельца. Верно, Сьюки?

Теперь уже она проигнорировала собеседника, который напрямую к ней обратился.

— Полагаю, в администрации просто формально подошли к приглашению, опубликованному в газете на правах рекламы, – продолжил Эндрю.

— Похоже, им больше нечем заняться, только рассылать бессмысленные письма. Ленивые трепачи, – проворчала Сьюки. – Только делают вид, что работают, а на важные вопросы вроде ям на дорогах закрывают глаза. Готова поспорить, и по домам разбегаются сразу, как пять часов вечера наступит, ни на минуту не задержатся.