Книга Дурная кровь, страница 86 – Уильям Марч

Тут Кристин отчетливо разглядела безмятежное, непримечательное лицо матери и, дрожа, припала к земле, а люди в окнах стали встревоженно переговариваться: «На этот раз несравненной Бесси Денкер нужна Кристин. Кристин, займи свое место среди остальных. Кто-нибудь видел Кристин? Кристин – единственная, кто спасся».

Миссис Пенмарк, метавшаяся по подушке, сцепив в замок влажные ладони, неимоверным усилием вернулась к яви. Она приподнялась на постели и взбила подушку, а потом некоторое время лежала, дрожа всем телом и стуча зубами, точно в сильный мороз. Потом она попыталась опять заснуть, и в конце концов ей это удалось. Когда она очнулась, было утро. Шел дождь, ветер стегал струями воды узорчатые сети качающихся ветвей. Дрожащие деревья, которые сгибались под порывами ветра и снова выпрямлялись, казались унылыми и насквозь промокшими. Вода бежала во двор из переполненных канав со сварливым клокотаньем, настолько похожим на человеческую речь, что чудилось: прислушайся повнимательнее – и наверняка различишь отдельные слова.

Миссис Пенмарк закрыла окна и протерла полы, забрызганные дождем. Направляясь на кухню, чтобы приготовить завтрак для дочери, она увидела, как Лерой в мокрых, хлюпающих при ходьбе ботинках, закутавшись в старый пластиковый дождевик, выносит из подвала золу. Кристин в нерешительности стояла у окна, точно уже забыла о своем намерении по поводу завтрака, и прислушивалась к грохоту мусорных баков, которые дворник вытаскивал в проулок к приходу мусорщика, являвшегося в девять часов. Затем Джессап вернулся во двор и наклонился над забитой листвой решеткой водостока, чтобы прочистить ее. Миссис Пенмарк не могла слышать его бормотание, но по раздраженному шевелению губ почти угадывала произносимые фразы.

Позавтракав, сложив салфетку и убрав ее в ящик буфета, дочь попросила разрешения навестить миссис Форсайт. Старушка, по Родиным словам, обещала научить ее вязать крючком, и малышка решила, что теперь, когда идет дождь и ей в любом случае не удастся погулять, самое подходящее время для первого урока. Миссис Пенмарк с сомнением нахмурилась. Теперь, когда она знала, какая ужасная наследственность передалась Роде, и без труда могла предсказать будущий жизненный путь дочери, ее мучил вопрос, есть ли у нее моральное право оставлять ребенка наедине с кем бы то ни было. Вероятно, больше не стоит выпускать дочь из виду и даже следует предупредить окружающих о ее преступных наклонностях. Однако, понимая невыполнимость собственных истерических идей, Кристин беспомощно опустила голову и напомнила себе о намерении не принимать никакого решения до возвращения мужа. Вслух же произнесла:

— Если я тебя отпущу, пообещай, что ничего не сделаешь миссис Форсайт. Ты меня понимаешь?

— Нет, мама. Не понимаю.

— Умоляю, Рода! Хватит с меня ужимок и актерства. Мы отлично поняли друг друга. Давай впредь говорить друг с другом начистоту. Ты ведь знаешь, о чем я, правда?

Рода фыркнула, кивнула и как ни в чем не бывало ответила:

— Знаю. Я ничего ей не сделаю. – А затем, сцепив ладошки в замок и лукаво закатывая глаза, добавила: – У тети Джесси совершенно нечего взять.

После ухода дочери, когда обычные утренние дела были частично переделаны, переживания, обуревавшие миссис Пенмарк с тех пор, как она наконец узнала о своем происхождении, нахлынули с новой силой. Она перестала полировать консоль розового дерева и, отвернувшись от нее, нахмурилась. Минуту спустя молодая женщина вообще не смогла вспомнить, что привело ее в спальню. Она отложила замшевую салфетку и в смятении застыла у кровати, бессмысленно водя руками в воздухе.