Книга Дурная кровь, страница 76 – Уильям Марч

Но факт остается фактом: что бы ни натворила дочь, она их плоть и кровь, и ясно, что родителям следует защитить малышку от жестокого мира. Кристин не представляла, что испытает Кеннет, узнав о содеянном Родой, но что до нее самой, она будет до последнего отстаивать своего ребенка. Конечно, надо позаботиться и о безопасности окружающих; она будет постоянно наблюдать за дочерью, чтобы та больше никому не причинила вреда. Впрочем, пожалуй, нет смысла изводить себя, вновь и вновь возвращаясь к этой теме; вероятно, теперь, когда Кристин знает о Родиных преступлениях и Рода знает, что она знает, подобное не повторится. Но независимо от того, что представляет собой малышка сейчас и в кого превратится в будущем, ее необходимо защищать. Это неоспоримо. Долг матери – оберегать свое дитя. Каким чудовищем надо быть, чтобы предать и погубить собственное чадо? Об этом даже помыслить невозможно! В отчаянии замотав головой, Кристин пролила кофе на блюдце и горестно воскликнула:

— Что еще я могу сделать? Боже мой, что еще я могу сделать, кроме как защитить ее?

Миссис Пенмарк помыла чашку и поставила на сушилку, после чего вернулась в гостиную и опять обратилась к материалам Таскера, хотя те вызывали у нее отвращение и ужас. Она говорила себе, что не желает прикасаться к статьям, но теперь, взявшись за них, чувствовала болезненную потребность продолжать чтение, оправдывая себя тем, что слишком долго жила в неведении. Возможно, загляни она правде в глаза пораньше, ей удалось бы и лучше, и гораздо скорее понять Роду. И все же подсознательно Кристин понимала, что ее поверхностные оправдания справедливы лишь отчасти, что они не раскрывают самого главного, ведь сколько молодая женщина ни убеждала себя, что больше ничего не хочет знать, сейчас она углубилась в криминальные материалы с невольным рвением, точно предчувствовала, что при настойчивости одно из дел способно не только пролить свет на тайну души дочери, но и прояснить многое из того, что сокрыто самой Кристин. Тихонько вздохнув, миссис Пенмарк прилежно приступила к чтению в поисках того самого дела, которое ей пока еще не попалось.

В эту минуту в спальне зазвонил будильник, поставленный на восемь часов, и Кристин, разбудив дочь, занялась приготовлением завтрака. Из окна кухни она увидела Лероя, пришедшего на работу. Дойдя до ворот гаража, дворник зевнул, почесался, хмыкнул и покосился на окно спальни девочки. А потом встал под окном и прошептал:

— Рода! Малышка Рода, вы уже проснулись?

Миссис Пенмарк осторожно заглянула в комнату, так чтобы Лерой ее не заметил. А тот, опасливо озираясь по сторонам, тихо позвал:

— Рода! Рода! Скажите мне одну вещь: вы уже нашли то, что искали?

Девочка ничем не выдавала своего присутствия за окном. Тогда Джессап отошел и разразился приглушенным торжествующим смехом.

— Если до сих пор не нашли, – продолжил он, – стоит поискать внимательнее. Бесспорно лишь одно: лучше бы вам найти ту штуку раньше меня. – Он говорил громким шепотом, из предосторожности то и дело прижимая к губам палец, а потом, прислонившись к крыльцу и не сводя глаз с окна детской, зашипел: – Ш-ш-ш-ш! Ш-ш-ш-ш! Вы ведь понимаете, что это значит, да? А если нет, то лучше бы вам догадаться. – Дворник снова рассмеялся и повторил: – Ш-ш-ш-ш! Ш-ш-ш-ш! – Он вразвалку направился к подвалу. – Я знаю, что вы слушали меня за занавеской и уяснили все, что я вам говорил.