Книга Дурная кровь, страница 73 – Уильям Марч

— Когда я была маленькой, – говорила Моника с подчеркнутым добродушием, – у меня был старший брат, впоследствии умерший от скарлатины. В честь отца его назвали Майкл Ланьер Уэйджес, и он рос очень смышленым. А я в детстве была мала ростом и так застенчива, что убегала и пряталась, стоило незнакомому человеку обратиться ко мне. Помню, один мужчина заявил моей матери: «Вам повезло, миссис Уэйджес: если кому-то из детей суждено быть глупым, пусть это будет дочка. Девочке ум не требуется. Она всегда сможет найти себе хорошего добытчика и прекрасно устроиться. Возможно, некоторая ограниченность даже пойдет малышке на пользу. А вот мальчик должен быть умным, если хочет чего-то добиться в этом мире».

Соседка умолкла и воззрилась на Кристин. Миссис Пенмарк, которая не слышала почти ничего из сказанного, покорно улыбнулась и произнесла:

— Вот именно, Моника! Это так верно, не правда ли?

Она снова опустила взгляд, прикидывая варианты. Если после ее признания власти отберут Роду и поместят в какое-нибудь полутюремное заведение, шумиха в газетах неминуема. Эту историю наверняка сочтут настолько необычной, что журналисты не преминут раззвонить о ней по всей стране… Молодая женщина нахмурилась, мысленно представляя громкие заголовки: «Внучка Ричарда Браво – дважды убийца» или: «Малолетка прикончила двух человек». Как только Кристин приведет механизм в действие, избежать обычной в таких случаях огласки уже не удастся. Моника, Эмори, сестры Ферн да и все остальные горожане узнают правду и примутся жалеть семейство Пенмарк. Эта мысль показалась ей невыносимой. Карьере мужа придет конец; им придется уехать отсюда и искать другое пристанище. Получается, отныне они с Кеннетом всегда будут находиться в бегах, не зная покоя? Неужели им суждено пасть жертвами алчности собственного ребенка?..

Миссис Бридлав, услышав странную реплику собеседницы, обескураженно замолчала, но потом продолжила:

— Моя мать, напрочь лишенная твердости характера (вероятно, как и все женщины той поры), всегда соглашалась с окружающими, особенно с мужчинами, и потому ответила: «О да, сообразительность – ценное качество для мальчика». А ее собеседник заметил: «Чтобы устроиться в жизни, вашей дочери нужна лишь привлекательная внешность. Для девочки важно быть красивой». После его слов я твердо решила: ни за что не буду красивой, даже если это получится само собой, чего, разумеется, не произошло.

Моника фыркнула, перекинула через плечо невидимый камешек и с беспокойством покосилась на миссис Пенмарк, губы которой по-прежнему изгибались в фальшивой улыбке. Кристин даже не заметила, с каким пристальным интересом рассматривает ее миссис Бридлав, поскольку в эту минуту размышляла о том, что разоблачение Родиных злодеяний пагубно скажется не только на них с мужем, но и на матери Кеннета, а также на его незамужних сестрах. Мужнина родня – чопорные ханжи, не способные понять тех, кто отличается от них самих, и не умеющие прощать, – никогда не смирится с тем, что среди Пенмарков затесалась уголовница, и возложит вину за ненормальность ребенка на Кристин. Это она еще вынесет, хотя ей будет очень горько, но Кеннет окажется в еще более тяжелом положении. Он очень зависим от своих закоснелых родственниц, хотя сам этого не понимает и никогда не призна́ет. Близкие мужа невзлюбили Кристин с самого начала; они не скрывали возмущения этим браком. А вдруг на фоне общей трагедии и сам Кеннет посмотрит на жену более критическим взглядом и задумается, так уж ли неправы его мать и сестры в своем неприятии?.. Кристин опять вздохнула и безнадежно покачала головой.