Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 115 – Softcoral

Зато теперь понятно, почему сектанты до сих пор не применили схему, о которой говорил Син Хэрян. Я, как заложник, почти все время либо сижу, либо лежу, и если стрелять строго по линии ниже колена – это просто приговор.

— Все зависит от того, какое у них оборудование. Если есть тепловизоры или тепловизионные прицелы, можно вести более точную стрельбу. Но, судя по снаряжению и поведению последователей Церкви Бесконечности, вряд ли у них есть что-то подобное.

Даже не знаю, что хуже: если есть или нет. Нам-то все равно ответить нечем.

Син Хэрян, как и следовало ожидать, уже готовился к следующему нападению. Почему-то казалось, что, если поступит очередной вызов по рации или если сектанты решат штурмовать снова, все станет еще хуже. Времени, чтобы что-то обсудить или хотя бы задать вопрос, может больше не быть.

— Допустим… ну просто допустим, – начал я.

— Допустим?

— Если бы я захотел, чтобы вы мне поверили… что мне нужно сказать?

— А?

Син Хэрян посмотрел на меня с недоумением.

— Представьте, я рассказываю вам, что попал во временную петлю. Что каждый день умираю и просыпаюсь утром того же дня. Что какие-то обезумевшие сектанты считают меня своим спасителем. Вот что мне нужно сказать, чтобы вы не подумали, будто я рехнулся? Может, у вас есть какая-нибудь тайна, о которой никто не знает?

— Что?.. Нет…

— Может, не тайна, а что-нибудь постыдное. Главное, чтобы знали только вы. И чтобы после моих слов вы поняли, что никто, кроме вас, не мог мне об этом рассказать.

Син Хэрян немного растерялся, отвел взгляд, но все же ответил:

— Просто… скажите все как есть. Вы совсем не умеете лгать, доктор.

— Вы совсем не умеете лгать, доктор. И кажется, не привыкли.

— А вы, выходит, привыкли?

Син Хэрян, что бывает нечасто, слегка смутился и неуверенно пробормотал:

— Иногда приходится. По работе.

Он посмотрел на стену приемной, потом – в сторону входной двери, скрестил руки на груди и замолчал. По рации поступал вызов, он не стал отвечать.

Я не выдержал нарастающей тревоги и спросил:

— А если получится закончить дело миром? Давайте я попробую с ними поговорить. Может, у сектантов не будет выбора, кроме как согласиться?

Я старался говорить уверенно, но и сам толком не верил в успех. Чон Санхён лишился конечностей за то, что якобы предал меня. Вряд ли сектанты пощадят Син Хэряна, который столько времени держал меня под прицелом. Скорее всего, выслушают меня для вида, согласятся, а потом прикончат его. Но кто знает?

Син Хэрян выслушал мое предложение и спокойно ответил:

— Пожалуй, в самом начале такая возможность и была. Но сейчас уже нет.

Он постучал по деревянному столу, после чего внимательно оглядел тех, кто валялся в коридоре и у входа. Трое уже затихли, видимо, потеряли сознание, но двое все еще вопили, чередуя мольбы с проклятиями.

На душе стало тяжело, как будто на грудь положили плиту. Я ощущал себя рыбой, которая чувствует приближающийся шторм и мечется, не зная, куда плыть. Казалось, что единственный, кто сохраняет хладнокровие, – это Син Хэрян.

Он оглядел помещение, которое выглядело так, словно на него упала бомба, потом подошел к Джозефу, прислоненному к стене, схватил за шиворот и куда-то поволок.

— Куда вы его?

— За стол. Ложитесь за ним.