Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 154 – Softcoral

Она пробормотала все это на одном дыхании, с закрытыми глазами. Потом замолчала.

И открыла глаза.

— Любое место, где я все еще живу и дышу, – ад. Если тебе хоть немного меня жаль, если в тебе есть хоть капля милосердия, обрушь на их головы ракеты. А если это невозможно, тогда дай мне снова увидеть сестру. Если бы я смогла вернуться в тот день, я бы прикончила тех ублюдков раньше, чем они добрались до нее. Дай ей возможность сбежать. Или пусть виновные умирают долго – в муках.

Сектантка положила на алтарь желтый цветок и крошечное фото, как на документы. Я успел увидеть молодую женщину, прежде чем фотография съехала вниз под ворохом фиалок.

Внутри блюда уже громоздились целые горы роз, петуний, вьюнков, незабудок и подсолнухов. Глядя на это цветочное безумие, я невольно вспомнил букеты, которые когда-то такими же кучами лежали у входа в мою стоматологическую клинику.

Женщина еще какое-то время сверлила взглядом нутро алтаря, а потом молча развернулась и вышла из-под черного водяного купола.

Я стоял, окончательно охренев от исповеди, которую невольно подслушал. А Чжэхи, в отличие от меня, куда больше заинтересовался не словами, а желтым цветком, который женщина оставила в алтаре.

— Бархатец, – пробормотал он. – На станции их не выращивают, где она его только раздобыла? Хм. Ладно, я тоже хочу загадать желание.

С этими словами Чжэхи почтительно сложил ладони, но почему-то уставился не на алтарь, а прямо на меня. Меня тут же прошиб холодный пот – я кожей чувствовал присутствие других сектантов за спиной. Стараясь сохранять невозмутимый вид, я швырнул розовые цветы тамариска в фарфоровую чашу и прошипел:

— Не на меня смотри, на алтарь. Туда и ори свои желания.

— Но мой спаситель стоит прямо здесь.

— Если горишь желанием растрезвонить на всю округу, что Пак Мухён здесь, то валяй, молись мне.

— О нет. Я не хочу делиться. Хочу, чтобы ты был только моим.

Чжэхи сжал пирсинг обеими руками и, глядя мне прямо в глаза, зашептал:

— Цветы я тебе уже подарил, так что обойдемся без лишних церемоний. Мое желание ты знаешь. Я хочу вернуться в тот кинотеатр. Если я снова там окажусь, в этот раз справлюсь гораздо лучше.

После той исповеди химика, от которой хотелось расплакаться, слова Чжэхи только подлили масла в огонь. Если бы я и правда мог вернуться… Хотя бы в сегодняшнее утро. На день назад. Нет – если бы я, едва сойдя с вертолета, тут же запрыгнул обратно… Если бы вообще никогда не подавал документы на эту чертову станцию…

Нет. Хватит.

Если продолжать в том же духе, я и сам сойду с ума.

Держа в голове желание Чжэхи как наглядное напоминание о том, к чему приводит одержимость прошлым, я заставил себя посмотреть на алтарь и спросил:

— Глядя на размеры этого алтаря, я вдруг подумал… Его что, специально сделали таким, чтобы внутрь мог поместиться человек?

— Ага. Похоже на то, – легко согласился Чжэхи. – Выглядит довольно уютно, правда?

— Только не говори, что мне предлагается туда лечь.

Пожалуйста. Пусть это будет не так.

— Ну, если хочешь, ложись. Ты же наверняка вымотался? Дайвинг отнимает много сил.

Чжэхи махнул рукой на алтарь. Что, серьезно? Кто в здравом уме захочет разлечься в этой гигантской тарелке? Я вспомнил лифт и тех сектантов. Они всерьез собирались украсить меня цветами и камнями, а потом уложить на это блюдо? Да ну, бред. Скорее всего, посадили бы за стол и начали втирать свои догмы, как страховые агенты. Не стали бы они укладывать живого человека в посудину… наверное.