Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 151 – Softcoral

Я покосился на лазурит, зажатый в ладони.

— Иронично, что настоящий владелец этого кулона не мог выбраться из моря, когда хотел.

— Получается, ты исполнил его желание.

— Я не исполнял никаких желаний Син Хэряна. У меня и способностей таких нет.

— В таком случае как тебе это удалось?

— Да как-как… Никак. Я ничего не сделал.

— Нет, сделал, – упрямо сказал Чжэхи. – Ты просто пока не понимаешь, что именно. Потом разберешься. И когда поймешь, обязательно скажи.

Мы прошли мимо дерева с табличкой «Пальма пальмира» и каких-то бесконечных зарослей мяты. Чуть дальше раскинулся фикус с устрашающим названием «Гевея бразильская». Если честно, кроме мяты, я из всей этой ботаники мало что узнавал.

Я ожидал, что в саду будут толпы сектантов, но территория оказалась настолько огромной, что нам пока не встретилось ни души.

— Если ты прав, Чжэхи, – заговорил я, – как думаешь, какое желание Син Хэрян мог загадать на свой кулон?

Только бы не что-то в духе: «Пусть новенький кореец никогда не увольняется с этой станции».

Надо было спросить у него самого, пока была возможность: мол, а ты, случайно, не загадываешь желания на камушки? Впрочем, разве Син Хэрян раньше не говорил, что у него не осталось ничего, кроме удачи? Да и вообще, непохож он на человека, способного о чем-то просить.

— Да фиг его знает, – отозвался Чжэхи. – Мне нет дела до чужих желаний, а до желаний командира и подавно. Понятия не имею, что творится у него в голове. Может, загадал, чтобы петли при вязке не соскакивали. Или чтобы наши ребята и инженеры из других команд поменьше косячили и у него наконец появилось время просто выспаться. Если честно, я сомневаюсь, что наш командир настолько тонкая натура, чтобы нашептывать свои хотелки ювелирным изделиям. В свободное время он либо качается, либо строчит отчеты, либо играет с клубком шерсти.

— Я слышал, что ты одолжил у Син Хэряна этот кулон перед экзаменом по вождению.

— Ага. Поговаривали, что он приносит удачу, ну я и попросил. Честно говоря, я и сам удивился, когда командир отдал его без лишних разговоров.

— Ну и как? Ты сдал экзамен?

— Конечно сдал. – Чжэхи ответил с такой уверенностью, будто вопрос был оскорблением.

— Думаешь, благодаря «силе» кулона?

— Да не, я вожу как бог. По крайней мере, ни одного человека пока не сбил.

Вообще-то для этого не обязательно быть гениальным водителем… От его интонации у меня в голове включился сигнал тревоги, и я уточнил:

— А что сбил?

— Фонарь.

— …

— Какой-то пацан на велике внезапно вылетел на дорогу, ну я руль и крутанул. В итоге минус столб. Мне потом еще счет прислали на два миллиона вон. До сих пор локти кусаю. С учетом страховки сбитый ребенок обошелся бы куда дешевле. А вот порчу городской инфраструктуры страховка не покрывает, приходится платить из своего кармана. Вот ведь подстава.

— Ты и правда отличный водитель. Пожалуйста, продолжай сбивать фонари вместо людей.

— Как пожелаешь, спаситель.

Проходя мимо жасмина – на табличке было написано «Табернемонтана дивариката», – я заметил, что буквы выведены ярко-красным. Спросил у Чжэхи почему, и он объяснил: если растение в саду хоть немного токсичное, его название пишут красным. Мы миновали иллициумы, заросли паучьих лилий и ардизию, усыпанную алыми ягодами. А когда поравнялись с клеродендрумами, я увидел дерево, буквально обвешанное тяжелыми желтыми плодами. На табличке было написано: «Манго».