Книга Свадьба, страница 35 – Алекс Лоренц

— Эт чё тут происходит-то, а, мужики? – вопросил один из парней, почёсывая репу.

— Ничё хорошего, – сказал Кеша. – Этот-то уже жмур или покамест не очень? – Пнул носком туфли жертву, что лежала на боку, не шевелясь.

— Э, слышь, пёс!.. – попёр на него мордоворот с арматуриной в лапе.

— Тихо-тихо! – умело успокоил его дядь Володя. – Ти-и-и-и-и-ихо… Спокуха. Не лезь вперёд батьки. – Склонился над трупом, пощупал пульс. – Не дышит. Но это пока. Вернее, дышать-то он точно не начнёт, но… и быстро же толстый его до упыря дососал… придётся рубить башку.

— Чиво-о-о-о-о?! – не унимался тупой бугай.

— Послушай, сынок. – Дядь Володя выпрямился, поглядел мордовороту в глаза. – Не кипишуй зря. Не надо.

— Слышь, это… млядь… а ты кто такой, чтоб мне говорить…

— Мент я поганый – вот кто! – проревел дядь Володя тому в рожу.

— Гы-ы-ы-ы-ы! Не похож. Чем докажешь? Ксиву покежь!

У дядь Володи глаза стали колючими, как сталь на морозе.

— А я тебе, быдло вонючее, доказывать ничего не собираюсь, – произнёс он так тихо, словно не было вокруг гомона голосов и шума пожара. – Я тебе сделаю больно по-другому. Как твоя бабка поживает?

Дылда словно бы сдулся – плечи опали, шея сжалась гармошкой.

— Думаешь, ту грядку на даче никто никогда не раскопает? Ошиба-а-а-аешься, оч-ч-ч-чень ошибаешься, друг мой ситцевый. – Дядь Володя ловко ухватил противника за грудки. – Слушай сюда! – прошипел ему прямо в нос. – Или ты сейчас берёшь вот у этого джентльмена, – глазами указал на Костю, – топор и отрубаешь своему дружку голову, или все… ТЫ ПОНЯЛ, СУКА, ВСЕ! – Он встряхнул деревенщину. – ВСЕ узнают, что ты, ничтожество, убил свою бабку из-за сраных ста рублей и прикопал на ДАЧНОЙ ГРЯДКЕ! – Последние слова дядь Володя проорал так, чтоб слышала вся округа. – Во-о-о-он там, за микрорайоном. Садовое товарищество «Надежда». Надежду Тимофеевну добрый внук прикопал в садовом товариществе «Надежда». Как символично, правда, урод?!

— Я всё сделаю, всё… – залепетал бывший герой. – Только скажите…

Дядь Володя разжал пальцы.

— Костян, вручи-ка ему топор.

Костя протянул топорик. На лезвии танцевали озорные отсветы пламени.

— Да с… с… с… с к-к-к-к-какой СТАТИ?! – возмутился визгливо другой гопник, что был ещё пьянее, чем его товарищ. – Зачем голову-то рубить, падлы вы конченые?! Не дам! Не позволю! Это мой кореш с детства, черти вы безродные!

— Я тебе объясню, зачем, – ответил спокойно дядь Володя. Засучил рукава, поплевал на ладони, ухватил мёртвого за шиворот, поднял в полный рост. Встряхнул так легко, словно держал в руках манекен. Поставил лицом к самому упёртому. Тем временем орава гопников, как хитрые коты к добыче, подкрадывалась всё ближе с явным намерением отрезать чужакам пути к отступлению.

Мёртвый почуял свежую кровь. Мышцы коченеющего лица дёрнулись, глаза приоткрылись. Глазные яблоки – сплошная синюшная муть. Челюсти разомкнулись, обнажились острые зубы. Тварь зверино подёргала ноздрями, принюхалась. Скрюченные лапы потянулись к корешу. Тот неуклюже отшатнулся.

— Ну дела… – произнёс кто-то из гопников.

— Да чё тут творится-то вообще?! – вякнул другой.

— Это вампиры! Как в фильме! Я смотрел по видику! – воскликнул третий.

Дядь Володя отпустил мертвяка – тот брякнулся, вяло попытался ползти. Упыриное тело наливалось силой.