Книга Свадьба, страница 30 – Алекс Лоренц

— То есть вы утверждаете, – спросил дядь Володя после паузы, – что семейка из пяти человек… кстати, как их фамилия – напомните?

— Рябчук йихная фамилия. Так и есть – Рябчук.

— Репчук?

— Рябчук.

— РЕП-ЧУК?

— РЯБ-ЧУК.

— То есть почти так же, как название деревни?

— С давных врямён йихная фамилия у нашай дяревне была самая зажитошная.

— И как, по-вашему, вышло, что они упырями сделалась?

— Я во как разумею. Тута близ дяревни хутор был у лясу – во-о-о-о-о-он тама. – Дедуля ткнул артритным пальцем в окно. – Ну, не то шоб хутор, а так – йизбушка. Тама ведьма орудовала. Страшная – бох свидетель. – Старик перекрестился. – Морда чёрная, волосья у грязи! И вот она не то сама вупырихою была, не то якшалася с вупырями. Так вот я чё разумею – значить, Рябчуки ети прознали, что йих арестовывать собираются, да снюхалися с ведьмою, чтоб она йих у вупырей обратила. Када смерьти ня миновать, что ищо останётся? Токо принять как есть – или у вупыря обернуться. Выхо́дить, у бога-то оне ня верили на самом-то деле, ети Рябчуки, у церькву токо для виду ходили. Али, мож, верили, да вумирать дюжа ня хотели. Вот и мёртвыя оне, выхо́дить, а усё равно живуть. Так-то.

В потолке и стенах послышался частый-частый топот. Словно рой гигантских насекомых побежал. Здание наполнила какофония из злобненького детского смеха, воя, карканья, сиплого лая. Звуки затопили зал – лились потоком ниоткуда и отовсюду сразу.

Собравшиеся дружно ахнули, засуетились, повскакивали с мест.

— Граждане, только без паники, ради бога! – заголосил дядь Володя.

Его никто не хотел слышать. Сработала цепная реакция: сначала одни, потом другие, потом третьи, а потом все в беспорядке повалили к выходу. В дверях образовался затор. Кто-то упал, по нему прошлись десятки подошв. Раздавались крики боли, отчаяния, страха. Люди грязно ругались, умоляли, дрались, напирали. На всеобщий гам наложился сатанинский вой из вентиляционных ходов, от которого содрогались стены. Ева закрыла уши ладонями.

— Ребятки, не убегайте хотя бы вы – ради всего святого! – обратился дядь Володя к соратникам, стараясь переорать шум. – Вы мне нужны! Дело надо довести до конца!

Костя и Кеша кивнули, наблюдая за происходящим, а Ева вряд ли слышала – так и стояла, закрыв уши и зажмурившись.

Треснул дверной косяк – створки вместе с коробом рухнули. Взметнулось облако цементной пыли. Вся шальная свадьба хлынула из зала и, давя друг друга, повалила вниз по лестнице, а упыри в коммуникациях притихли.

— Не люди, а зверьё, – тихо произнёс Костя. Впервые он видел толпу, объятую животным страхом, неуправляемую, чертовски опасную для самой себя.

— Такую бы энергию, да в конструктивное русло, – сказал дядь Володя.

— Что делать будем? – спросила Ева.

— Если парадные двери каким-то чудом уцелеют, нужно запереть их снаружи, а перед тем пустить газ и поджечь здание.

— Упыри сгорят?

— Надежда есть. Их тут, видать, много – рубить головы мы с вами даже вместе не справимся. Они молниеносны, как пантеры. Могут на короткое время даже становиться почти невидимыми. Так что запереть и поджечь – дело самое верное, хоть и тоже не сто процентов гарантии. Пойдёмте!

Слева чуть дальше по коридору ничком лежала тучная женщина в вульгарном платье. На ней восседал мальчишка лет шести в старомодном костюмчике. Присосался, чавкал, судорожно глотал кровь. Не отлипая от источника питания, поднял мутные глаза, поглядел на четвёрку.