Книга Свадьба, страница 20 – Алекс Лоренц

Плоть девушки горела. Каждая клетка стонала от нестерпимого жара.

— Чего они на меня смотрят? – одними губами пролепетала Полина. Повернула голову к Герману. Шейные мышцы затрещали, как тонкое деревце, которое переломили пополам и теперь скручивают, чтобы разделить надвое.

Суженый сгорбился в три погибели над тарелкой – запихивал в рот кровавые ошмётки. Они вываливались обратно вместе с обильной слюной, Герман вновь засовывал, давился, икал, сипел, пускал сопли. Рваная, волокнистая, с синюшными прожилками субстанция. У девушки в глазах болезненно замерцало. Хотя тело застыло в прямом положении, ей казалось, что оно кренится и вот-вот рухнет. Или потолок свалится на неё и раздавит, размажет, разотрёт до состояния вот этих красных ошмётков, что горами громоздятся на блюдах, осыпаются на скатерть.

Герман прекратил жрать, замер, лицо почти погружено в тарелку. Повернулся к Полине. Из улыбающегося рта сочилась вязкая слюна с кровью. Разинул рот, глаза сузились в две чёрные щели. Завизжал фальцетом невесте в лицо, обдавая вонючими брызгами. Она отшатнулась, едва не брякнулась со стула. Остальные вокруг тоже разинули рты, стали визжать. Им вторила, судорожно звеня, посуда на столах.

Полина оглохла. Голова наполнилась ровным, пустым шумом. Девушка кое-как соскользнула со стула и, едва перебирая ногами, направилась к заветной двери. Бежать, бежать, бежать отсюда прочь!

Она захлопнула за собой дверь, упала на колени. Прохладный, свежий, сыроватый воздух. Лицо огладил ласковый ветерок.

Она стояла коленями на земле у дверки погреба. Ронял листья лес, укрытый вечерней мглой сентября.

Пошатываясь, она поднялась на ноги.

Лесная опушка. Поодаль, через лужок, почернелые хаты. Ковыляют, дёргаются серые фигуры. Среди них та жуткая баба из туалета.

Баба остановилась, зыркнула на Полину. Укушенное место на шее вспыхнуло, запульсировало жаром. Земля под ногами заходила ходуном.

Чернота с влажным хлюпаньем поглотила девушку.

Полина очнулась вновь, лёжа щекой на прохладной плитке пола. В носу едкий запах хлорки. Снаружи, за дверью, шум людской суеты. Перебрасываются фразами, снуют, гомонят, ругаются.

Тело больше не зудит и не горит. Оно налилось небывалой силой, мышцы обрели удивительную упругость, готовые сокрушать. Там, где раньше билось девичье сердце, теперь полыхает красный огонь жажды – греет, даёт приятное предвкушение.

Полина облизнулась. Доли секунды ей хватило сообразить: пока не время, здесь – слишком рискованно. Придётся выжидать, подкрадываться, быть незаметной, неуловимой.

Щёлкнул сломанный шпингалет. Полина метнулась вверх, спряталась в плесневом углу под потолком, за вентиляционной трубой.

Запах живых сочных тел возбуждал. Но теперь она умеет ждать так, как раньше не умела никогда.

Размашистая свадьба обещала стать ещё веселее, ещё задорнее.

— Невесту ищут, – сказал дядь Володя. – Ох-х-х, недоброе у меня предчувствие… Пойдёмте-ка поможем.

Вся компания послушалась – побросали в урну окурки, отправились внутрь. Там суета, беготня, гомон. Дядь Володя спросил у вахтёрши:

— Что мы пропустили, пока курили?

— Да невеста сбежала, – развела руками женщина. – Зашла в туалет на втором этаже, рядом с банкетным залом, заперлась. Жених ждал-ждал – она не выходит. Стал тревогу бить. Вызвали слесаря, взломали шпингалет, а невесты нету.