Онлайн книга «Свадьба»
|
Привалилась спиной к двери, перевела дух. Герман дёрнул ручку. — Дебил, – сказала девушка полушёпотом. Подошла к закрашенному окну, приподняла платье, с ногами взгромоздилась на подоконник, боком к стеклу. Сейчас бы сигаретку выкурить, а нету… Верхняя четверть стекла не была закрашена. Полина поглядела на верхушки деревьев, что покачивались на ветру под закатным небом. Вот бы сбежать сейчас туда, гулять по лесным тропкам, а не мариноваться с дегенератами в чадном зале. Если бы она не бросилась с бухты-барахты в новые отношения, а осталась с Костей, такого разнузданного торжества не было бы – Костя парень скромный, не любит подобное. Почему она вообще с ним рассталась? Неужто сиюминутное увлечение Германом могло стать настоящей причиной? Что она в нём нашла? Зачем? Надо бежать. Точно надо бежать отсюда. И не возвращаться. Завтра же потребовать развода. Спасаться, пока дверца клетки не захлопнулась. Свалить будет непросто. За дверью туалета дежурит этот унылый дуралей. Не отвяжется, пока в бубен ему не двинешь… молотком… Что ж. Не сидеть же тут до утра, ей-богу! Она спрыгнула с подоконника, оправила платье, направилась к двери. Уже потянулась было к шпингалету, когда в узком пространстве между стеной и дальней кабинкой что-то зашуршало. Девушка обернулась. За край кабинки ухватились две грязные до черноты руки с нестрижеными, заскорузлыми ногтями. Следом показалась чумазая рожа с шальными глазами и клыкастой пастью. Герман ждал. Униженный, растерянный, готовый ко всему и не готовый ни к чему. Подёргал дверь – заперта. Понял, что ничего не добьётся: пока Полина сама не захочет выйти – кричать, умолять, уговаривать, ломиться бесполезно. Метался, как тигр в клетке. То доставал носовой платок – вытирал взмокшее лицо, то ерошил пятернёй шевелюру, то попинывал носком туфли стену. Когда какая-нибудь гостья выходила из зала и приближалась к уборной, сквозь зубы говорил: «Занято, туалет есть и на первом этаже». Полина не выходила слишком долго. Герман всё чаще поглядывал на часы, всё истеричнее становилось это глупое движение. Он то и дело останавливался напротив двери – порывался молотить кулаками, орать, требовать, чтоб выходила. Но всякий раз что-то останавливало – наверное, нежелание ещё ниже пасть в её глазах, выставить себя вздорным ничтожеством, бабой в мужской оболочке. Дверь зала приоткрылась – вновь выглянула мать. Смотрела-смотрела на сына, потом наконец решилась – грузное тело в неприлично облегающем платье выплыло в коридор, направилось к Герману. Тот от стыда стиснул зубы. Придётся сейчас объяснять, рассказывать. Как найти слова… — Сыночек, – сказала мать, приблизившись. – Что случилось? Он взмахнул рукой, открыл было рот, чтобы обрушить на неё поток гневных слов, но она примирительно подняла ладони и опередила его: — Знаю, знаю, это только ваше дело, что там между вами происходит. Но ты и меня пойми – я беспокоюсь. Всё-таки свадьба, гости ждут, а вы скандалить взялись. Что произошло? Только не ори, постарайся спокойно рассказать. Он шумно выдохнул, сунул руки в карманы. — Нечего рассказывать. В башке у неё опять закоротило – вот и ведёт себя как идиотка. — Давай-ка я с ней попробую поговорить, хорошо? Ты не против? — Да пожалуйста! – Он порывисто махнул рукой на дверь туалета. |