Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 110 – Алекс Лоренц

Косенко жил на третьем этаже.

Обшарпанные двери. Рядом с каждой на стене вертикально выстроились по десять номерков – по одному на каждую крошечную конуру, где ютится целая семья.

«И как тут столько народу помещается?» – мысленно удивляется Артем.

Он собирается кануть вслед за Косенко в длинный-предлинный коридор за одной из дверей, но его едва не сбивает с ног запах какого-то варева вперемешку с потными носками и спиртом.

— Жди здесь, – командует Косенко.

— С радостью, – отвечает Артем в захлопнувшуюся дверь цвета поноса.

Отовсюду слышатся голоса. Артемке кажется, среди них есть два или три знакомых, но он не уверен. Матерятся, переругиваются.

— На тебе учебник, – говорит высунувшаяся из-за приоткрывшейся двери жирная рука.

Артем без слов хватает книгу «География. 6 класс» и спускается вниз.

— Чтоб завтра принес! – говорит Косенко, на этот раз высунув наружу башку.

— Когда захочу, тогда и принесу, – отвечает Артем, не оборачиваясь. – Слышал, что учительница сказала? Ты наказан.

— Козел.

— От козла слышу.

Он спускается по ступенькам. Прикидывает, что со временем: остается полчасика – зайти домой, оставить барахлишко, переодеться, перекусить и…

Его размышления прерываются: он открывает подъездную дверь.

Словно канал переключили. Перед глазами сыплются искры, в голове воет сирена. Тело потеряло равновесие и куда-то несется на бешеной скорости.

Он выпускает из рук книгу, роняет ранец и падает на асфальт. Где-то наверху слышны гиканье и довольное похрюкивание.

— Ну что, закрыли твоего брательника? – голос Махоркина.

— В армейку жакинули, ага! – поддакивает Кожемяко.

— Не спрячешься больше за чужую жопу, мелкий пидор, – говорит Кошаров.

Артем переворачивается и пытается встать, но его пинают ногой в грудь – и вот он снова лежит на пыльном дырявом асфальте, беспомощный и жалкий.

«Перемен. Мы ждем перемен», – мрачно вещает голосом Цоя магнитофон из окна.

Способность ориентироваться в пространстве постепенно возвращается.

Пинок по почкам.

— Че будем делать с этим говном?

— Я б ему яйца оторвал, – предлагает Пушкин. Как обычно, без тени улыбки. Посреди лба глубокая вертикальная складка. Он бьет Артема ногой, целясь в пах, но попадает по бедру.

— Косой дебил, – цедит сквозь зубы Артемка.

— Че ты сказал?! – взрывается Пушкин, хватает его за воротник нового пиджака и рывком поднимает на ноги. Слышно, как трещат швы. Дома за порванный пиджак будет взбучка. Всыпят так, что мама не горюй.

Шестиклассник болтает ногами в воздухе. Затянувшийся ворот рубашки сдавливает горло. Перед глазами – пунцовая от алкоголизма рожа и копна смешных рыжих кудряшек. Тонкие губы приоткрываются. Обломки зубов покрыты налетом цвета застоялой мочи.

— Че ты сказал, бля? – повторяет Пушкин.

Артем отводит взгляд. Слезы подкатывают к горлу и брызгают из глаз прямо в пропитую харю.

Пушкин с размаху швыряет жертву на асфальт. Артемкина голова откидывается назад и с глухим стуком бьется оземь. Пушкин брезгливо вытирает лицо.

Кошаров молча подбирает учебник географии и открывает на произвольной странице. Морщит лицо, словно сожрал какашку.

— Че за херня тут понаписана, – говорит. Открывает еще одну произвольную страницу. Потом еще. Потом плюет в книгу и захлопывает.

— А я как-то на уроке географичке хер показал, – хвалится Махоркин.