Книга Где мы, там ад, страница 64 – Фрэнсис Кель

Клац.

Будто играючи, он прокусил мою ладонь, с которой закапала горячая, словно лава, кровь.

Вскрикнув, я проснулся в холодном поту в своей кровати. Простыня подо мной промокла, хоть выжимай. Нащупав пострадавшую руку – она была в порядке, – я выдохнул и с облегчением закрыл глаза.

Клац.

Клац.

Этот звук всё ещё эхом отдавался в моей голове.

— Тебе приснился плохой сон, – тихо проговорил Ребёнок.

Я медленно приподнялся на локтях, приглядываясь. Он смиренно стоял в углу, наблюдая за мной из-под всклокоченной отросшей чёлки.

— Почему? – растерянно спросил я. – Почему ты здесь?

Не знаю, какого ответа я ждал. Наверное, верил, что теперь обрету силу и больше не увижу Ребёнка. Но вот Инграм мёртв, его тело гниёт в вермонтском заповеднике, я полностью разбит, а моя маленькая копия и не думает исчезать.

Ребёнок подошёл к окну, отодвинул тяжёлую штору и выглянул. Он любил наблюдать за людьми на улице. Прикованный ко мне, он всегда хотел освободиться. Но я не знал, как ему помочь.

— Они всё знают, – произнёс он.

— Кто? – Я сонно протёр глаза.

— Они. – Ребёнок всё ещё смотрел в окно. – Они шепчутся о тебе.

— Они всегда шептались. – Я лёг на кровать, повернулся на бок и вновь прикрыл глаза.

Как мне хотелось, чтобы маленький слабый Марло навсегда исчез.

— Овечье стадо не спит. – Голос Ребёнка прозвучал совсем близко. – Им хочется узнать больше о Волке. А может, о новом Истинном Звере…

Мы оба знали, что Истинным Зверем я не стал. Я не произнёс это вслух, но Ребёнок знал все мои мысли.

Cон был тревожным, и я совсем не выспался. Мефис как сквозь землю провалился после того, как мы в пять утра вернулись в «Адский треугольник». Все в поместье спали, кто-то даже умудрился лечь прямо на грязном заплёванном паркете.

Первым делом, прежде чем войти, я снял испорченную ветровку и сложил её вдвое, пряча кровавые разводы. В ванной комнате я долго и муторно отмывал руки, вычищал запёкшуюся под ногтями кровь и грязь. Рукава свитера тоже были испачканы, так что пришлось постирать их в раковине. Почистив обувь, я насухо вытер всё туалетной бумагой и смыл её в унитазе. После этого, ополоснув лицо, я хоть немного успокоился.

«Не Истинный Зверь, но уже что-то», – подумал я тогда, выходя из ванной комнаты.

Я так вымотался, что, поднявшись на третий этаж, просто лёг на кровать рядом с Бриджит. Хотя подсыпанного снотворного было совсем не много, его хватило, чтобы она проспала всё это время, даже не меняя позу. Заснул я удивительно быстро, а проспав всего пару часов и проснувшись рано утром, осознал, что Бриджит обняла меня во сне и дышит в шею. Осторожно освободившись, я собрался и, не забыв прихватить из-под кровати свой телефон, покинул спальню.

Кто-то тоже уже проснулся, так что я приложил как можно больше усилий, чтобы быть заметным: шумно спустился по лестнице, наступил на двух парней, спящих на полу, – они грязно обругали меня в ответ – и подал пиво еле стоявшему парню в холле.

— Шикарная была вечеринка, – произнёс он после того, как осушил банку.

— Ага, – согласился я.

— А чего так рано уходишь?

— Да я был с девушкой там наверху. Не хочу с ней после этой ночи разговаривать.

— А. – Парень широко улыбнулся. – Понимаю. Ну иди тогда, Ромео.

Я похлопал его по плечу, как иногда делал Мефис, и вышел из «Адского треугольника» в надежде, что больше никогда сюда не вернусь.